Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч

Девушка вышла из комнаты так тихо, что я заметила это, только когда дверь закрылась. Я поднялась, сбросила с себя джинсы и блузку и надела маленькое черное платье с пышной юбкой до колен.

Вдруг раздался стук, заставив вздрогнуть от неожиданности и расправиться с молнией на спине за несколько секунд. Лукас никогда не стучал. Это и понятно – его ведь комната.

Я еще раз взглянула в зеркало, а потом открыла дверь, ожидая увидеть кого угодно, но не Адама в сером костюме с галстуком-бабочкой и еще не уложенными волосами. Он, заметив меня, тоже замер. Сердце гулко ударилось о грудную клетку, щеки загорели, и я была рада, что сейчас на мне было столько макияжа, что мое смущение можно было принять за румяна.

Адам оглядел меня с головы до ног, легко улыбнулся.

– Прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – смутилась я, не зная, куда себя деть. – Ты только за этим пришел? Сказать то, что и так очевидно? – парень со смешком качнул головой.

– Лукас здесь?

– Нет.

– Ладно, машина готова, скоро выезжаем, – его глаза снова нашли мои. Адам сунул руки в карманы брюк так же, как это часто делал Лукас. – Если что-то очевидно, это не значит, что об этом не нужно говорить. И я рад, что вы с Лукасом все же нашли общий язык, – вдруг выдал он, еще раз заставляя меня покраснеть. Я не успела ничего ответить, как Адам, развернувшись, направился к лестнице.

– Адам, – окликнула я, даже не понимая для чего. Что я еще могла сказать? Парень обернулся, вопросительно подняв брови. – Спасибо, – за слишком многое. За все, что я не могла сформулировать в единую мысль. Адам вдруг тепло улыбнулся, отчего его лицо стало по-мальчишески задорным, и кивнул.

Я выдохнула. Не знаю, почему его присутствие действовало так странно, из-за чего возникала эта неловкость? Я знала его столько же, сколько знала Лукаса. И ни один из них до этого времени не вызывал неловкость. Лукас – ненависть и желание. Адам – чисто дружескую симпатию.

Взгляд зацепился за кольцо на пальце.

Черт…

Я вернулась к зеркалу, стараясь не думать ни о чем, взяла золотистый клатч и телефон на столике и вышла из комнаты.

Лукаса я нашла уже на улице. Он стоял около машины, спешно докуривая сигарету глубокими затяжками. Я остановилась на крыльце, оглядывая его в черном костюме в мелкую полоску. Почему он так редко их носил? Сейчас Лукас выглядел так, как и подобает главе семьи – презентабельно, красиво и невероятно сексуально.

И ведь этот мужчина – мой. Целиком и полностью. Наверняка весь оставшийся вечер я буду думать о моменте, когда стяну с него этот костюм.

Лукас отбросил докуренную сигарету в сторону, сунул руки в карманы брюк, наблюдая за моим приближением, и когда я остановилась около него, запрокинув голову, он привлек меня к себе.

– И самым ярким бриллиантом там будешь ты, антилопка, – прошептал Лукас и, наклонившись, оставил легкий поцелуй на моей шее.

Ноги подкосились и от его слов, и от поцелуя, вызвавшего волну мурашек по коже. Я шумно выдохнула, вцепившись пальцами в его предплечья, пока на губах Лукаса расцветала ехидная усмешка.

– Ого, – раздалось наигранно-удивленное откуда-то сбоку. Я отодвинулась от Лукаса, нахмурилась и сложила руки на груди, когда увидела рядом Томаса. Тоже в костюме. Вот только ничего красивого в нем не было. Он по-прежнему вызывал страх. Наверное, с моим инстинктом самосохранения все еще было хорошо. – Оделась под стать профессии, – выдал Томас, оглядывая меня липким, цепким взглядом. Таким, от которого захотелось помыться. И почему он не мог просто меня не замечать?

– Томас, – предупреждающе проговорил Лукас, по-свойски положив руку на мою талию. Я молчала, даже не пытаясь с ним спорить. Пусть говорит, что хочет. Пусть делает, что хочет. Если ему так жилось проще, то ладно. Пошел он к черту.

Лукас взял меня за руку и повел к машине, на которой обычно ездил сам.

– Не обращай на него внимания, с ним все сложно, – тихо сказал он, повернувшись ко мне. Я качнула головой.

– Плевать.

Если бы я обращала внимание на все злые языки, то, вероятно, уже давно умерла бы от грусти и печали, но я умела выживать, умела забивать на чужое мнение. Особенно если это мнение парней, которым ничего не светит.

Лукас открыл для меня дверь, затем обошел машину и занял водительское место.

– Сегодня у тебя смена профессии?

– Пусть два младших брата наслаждаются обществом друг друга, – усмехнулся Лукас и завел мотор. Я покачала головой, устремив взгляд в окно.

Не думала, что моя жизнь так легко и быстро изменится. Вот я танцую в клубе, а вот уже еду на открытие магазина моего мужа. Все изменилось – и статус, и ответственность, и эмоции, которые вызывал Лукас.

Я повернулась к нему, разглядывая аристократический профиль, сильные руки, тату, выглядывающее из-под воротника рубашки. Как я буду жить, если он внезапно исчезнет? Что буду делать? Я ведь только успела привыкнуть к изменениям, но что, если жизнь снова решит все переиграть, перетасовать колоду? Выпадет ли мне хоть одна сильная карта? Мне не хотелось об этом думать, но едва уловимая печаль все равно холодила что-то под ребрами.

Мы остановились через пару десятков минут на одной из центральных улиц. Новый магазин находился буквально через дорогу от старого. Признаться, мне не нравилось открытие новой точки после убийства на старой. Больше походило на парад лицемерия или ярмарку тщеславия. Но, скорее всего, было необходимостью, чтобы показать партнерам и конкурентам, что семья Санчес выстоит, будет бороться до последнего и не падет. Я не знала, могла ли относить себя к их семье или нет. К своей уже точно не могла.

Лукас вышел из машины, обошел ее и открыл для меня дверь. Это не было чем-то странным. Все то время, что мы встречались ради простого секса, он вел себя так же. За исключением подарков и ревности, конечно.

Никогда бы не подумала, что такой человек, как Лукас, умеет ревновать. Хотя стоило догадаться, вспомнив только о том, что все парни разбегались, когда я заходила в помещение.

Лукас подставил локоть, за который я тут же ухватилась. Вечер мне уже не нравился. С большой вероятностью, здесь будут и отец с Рамоной. С ними мне не хотелось встречаться, особенно после того, как Лукас узнал о специфике