Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч

Иногда я думала, как они несут на своих плечах такое наследие? Как справляются со всем?

– Снова пытаешься увести у меня жену? – буркнул Лукас, по-хозяйски опуская руку на мою талию. Я усмехнулась, устало опустила голову на его грудь.

– Уведешь ее, она только и говорит, что о тебе.

– Это неправда! – воскликнула я, коротко рассмеявшись.

– Вот ты и попалась, антилопка, всегда знал, что ты первая захотела за меня замуж!

– Не пытайся прикрывать свои желания моим позором, Лукас, – проговорила я. – А ты, Адам, свою любовь к старшему брату.

Адам рассмеялся, пальцы Лукаса сильнее сжались на моей талии.

– Так обо мне еще никто не говорил, – хмыкнул Адам.

– Привыкай, я слышу такое почти каждый день.

– Это тоже ложь, – оповестила я, отпив шампанское и едва подавив желание зевнуть. Такие вечера никогда не приносили ничего, кроме скуки и сонливости. Но этот почему-то был не так уж и плох. Мне нравилась компания, в которой я его проводила. Лукас ревностно прижимал меня к себе, будто думал, что я исчезну прямо из его рук. Адам отбросил тоску, которая ощущалась почти осязаемой, когда он подходил близко, и даже смеялся. А я чувствовала покой и какую-то едва уловимую теплоту, правильность. Будто не находилось ничего странного в том, что я обнимала мужа, которого до недавнего времени считала фиктивным, шутила над его братом, и никто не имел ничего против.

И я представила, что живу нормальной жизнью, потому что всего через несколько часов эта иллюзия рассыпалась, как карточный домик под наступающим ураганом.

Глава 21. Лола

Опьяневшие гости медленно расходились, обсуждая новую коллекцию ювелирных изделий. Как я и думала, отец подарил Рамоне колечко и браслет с топазами. Я наблюдала за ними так, будто никогда не знала раньше. И кто в здравом уме поверит в то, что у них брак по любви, когда он буквально покупал ее расположение при целой толпе зрителей?

Ладно, это не мое дело, кто и что приобретает. Главное, что их деньги падали на счет Лукаса, а от него приходили ко мне.

Мы вышли из магазина в числе последних. Ноги после стольких часов в туфлях неприятно ныли, хотелось лечь и сразу уснуть. Иногда я эгоистично радовалась тому, что моя жизнь состояла из таких вот мероприятий и событий. Мне не нужно было работать, хотя я и собиралась когда-нибудь к этому прийти. Мне не нужно было вставать по утрам и ненавидеть весь мир. Мне и без того хватало ненависти.

Лукас, как и в прошлый раз, открыл для меня дверь машины, затем обошел ее и занял водительское место. Я шумно выдохнула, оглядев улицу, по которой даже в поздний час туда-сюда сновали машины и люди.

Гости вечера все еще находились около магазина, негромко переговаривались и курили, иногда тишину разрезали чьи-то смешки и ругань.

Лукас завел машину. Мне до безумия не терпелось оказаться дома, в теплой постели.

Из колонок вместо тихой музыки вырвалось противное шипение, экран пошел полосами, через которые неясно пробивалось изображение.

Я напряглась, выпрямив спину и подавшись вперед, пока сердце ускоряло свой ритм, а время замедлялось. Лукас сдвинул брови к переносице, наблюдая, как изображение становится четче, а шипение превращается в нормальный звук.

На экране появился его отец. Карлос в тюремной робе и с наручниками на руках. Он всегда пугал сильнее, чем Томас. Он пугал и вызывал дрожь, парализующий ужас, заставляющий замереть и не двигаться. Вот и сейчас его вид на экране в авто вряд ли принесет хорошие новости.

– Я разочарован, сын, – из динамиков донесся скрипучий голос. – Так разочарован, что вынужден пойти на крайние меры, Лукас, – он покачал головой. – Я дал тебе положение, доверил тебе власть, даже выбрал хорошую жену, а ты отплатил мне чем? Ножом в спину? Разве так я тебя воспитывал?

Я глянула на Лукаса, пока голос Карлоса все еще вещал что-то. Я уже не прислушивалась. Мой мир постепенно рушился под камнем реальности, рискуя похоронить под собой и меня, и Лукаса, и все, о чем я могла только подумать. Карлос обо всем узнал, понял правду так, как ему было выгодно. И, видимо, выгода эта заключалась не в перемирии.

Лукас сжал челюсть, прикрыл глаза, тяжело задышал, а я смотрела на него и давилась слезами, потому что сейчас стало по-настоящему страшно. И ничто до этого не стоило моих переживаний.

– Отсчет пошел, Лукас. Ты знаешь, что это значит, – хмыкнул Карлос. – Надеюсь, успеешь покаяться перед расплатой, – изображение оборвалось, звук затих, и в машине воцарилась мертвая тишина. До тех пор, пока не раздался первый писк, а на экране не высветился таймер.

Лукас выругался, оглянулся на толпу людей вокруг и посмотрел на меня. Я ничего не понимала. Кажется, страх стал таким сильным, что просто отключил мозг.

– Лола, пообещай мне кое-что, – проговорил парень, выезжая на дорогу. Я кивнула, была готова обещать что угодно, лишь бы очнуться от этого дурного сна, вернуться на несколько часов назад. В невыносимо глупый вечер. – Пообещай, что сделаешь так, как я скажу.

– Лукас…

– Пообещай, – его ладонь нашла мою. Обычно теплые пальцы сейчас оказались обжигающе холодными.

– Обещаю, – выдала я и, всхлипнув, вытерла слезы. Я не должна плакать. Хотелось верить, что мы все решим, что ничего страшного не случилось. – Что происходит?

– Еще не поняла? – со злой иронией спросил Лукас, не отрывая взгляда от дороги и не отпуская моей руки. – Заботливый папочка решил от меня избавиться самым грязным способом из всех существующих. Это его почерк – огненные шоу и взрывы.

Я замолчала, пока смысл сказанного пытался пробиться в голову, обойти страх, панику и боль.

Почему? Почему все вмиг обернулось кошмаром? Почему за крохи чего-то хорошего приходилось так много платить?

– Ты уверен, что он не просто запугивает тебя? – мой голос дрожал от подступающих слез.

– Даже если это одна из его очередных проверок, я не могу рисковать, – Лукас сжал челюсти и вдавил педаль газа в пол. – У меня есть всего несколько минут, чтобы увести машину подальше от жилых районов и оставить тебя в безопасности.

– Нет!

– Я должен, иначе погибнет много людей.

– Да плевать мне на людей! – воскликнула я, повернувшись к нему. Лукас ничего не ответил, продолжая смотреть вперед.

Стрелка на спидометре уже давно перевалила за сотню, и если бы у нас не было такой биографии за спиной, мы бы уже давно нарвались на парочку штрафов, но Лукас продолжал вжимать педаль