Законы высшего общества - Арина Холина

— Мы живем тут с тобой, как две старые девы, — Женя широко зевнул.

— Я же тебе предлагала секс, — Настя пожала плечами.

— Извини, я в том году плохо себя чувствовал.

Настя расхохоталась.

И правда, две старые девы, доживающие свой век на курорте!

Обленились настолько, что, как притащились с утра на Большой пляж, так все никак и не могут уйти — валяются в шезлонгах и уже часа три как не разговаривают.

Такого потрясающего отдыха у нее давно не было!

Пусть говорят, что французы — хамы, что сервис здесь, несмотря на цены, оставляет желать лучшего, — все эти буржуазные претензии не имеют никакого отношения к тому, что на самом деле здесь происходит.

Ты либо понимаешь эту страну и любишь ее — за Париж, который, действительно, самый романтический город на свете, что бы там ни плели циники и снобы, — и эта немного нервозная, депрессивная романтика ощущается не только в книгах Генри Миллера, но и на улицах, за Эйфелеву башню — даже с этой мерзопакостной подсветкой, за запах свежих булочек и лучшие на свете круассаны, которые ни в одной стране мира не делают так, как здесь, а если с маслом и с домашним джемом… М-мм… За холодное море в Нормандии — и за ее бесконечные поля с васильками и маками, за мистический флер несчастной любви, которую так любят французы, за Саган, за Дюма, за Мопассана, за Годара, за Лазурный Берег — и не просто берег, а легендарную Французскую Ривьеру, за Еву Грин и за Ванессу Паради, за «Мечтателей» Бертолуччи и за французский шик, присущий, кажется, даже клошарам…

В последнее время не очень модно любить Францию — вроде все наелись «этим Парижем» и «этими Каннами», но Настя обожала странный дух безумия и свободы, витавший здесь повсеместно — от скромных бретонских деревушек до исторических примечательностей столицы. Может, все дело в древних кельтах? Недаром же они разгромили в свое время неприступный Рим.

Но главное — она ничего не делала! Не тусовалась, ни с кем не общалась — если не считать двух-трех визитов к Аксенову и знакомства с каким-то сверхаристократическим русским старожилом. Пару раз Настя вскарабкалась на серф, но вскоре прекратила какие-либо потуги на активный отдых. К черту!

В последнее время им даже в рестораны ходить стало лень — заказывают еду на дом, покупают побольше фруктов и валяются у бассейна.

Настя вроде бы даже потолстела, но рассматривать себя в зеркале тоже было лень.

Женя вяло заметил, что она стала лучше выглядеть — и на этом, собственно, и закончилось их романтическое общение.

— А ты меня не хочешь? — вопрошала Настя, когда они напились как-то раз и «домиком» возвращались домой.

Это произошло уже в ту пору, когда далеко от особняка Жени они не отходили.

— Не знаю, — ответил он.

— Ну, что значит «не знаю»?! — обиделась Настя. — Ты же меня соблазнять сюда привез!

— Я тебя привез… — пробормотал Женя, который уже не поддерживал, а прямо-таки тащил Настю. — Сам не знаю зачем.

— Вот так-так! — Настя вырвалась и встала, уперев руки в боки. — Вот это номер! Как же так?

— А ты что, расстроилась? — радостно улыбнулся он.

— Каэшно! — кивнула Настя. — Я-то думала…

— Что ты думала?