Вернись за мной - Коринн Майклс

Удивление в его глазах заставило меня улыбнуться, но это длилось недолго, потому что мне нужен его поцелуй.

Я хочу потеряться в его прикосновении, тепле и привязанности.

Его руки обняли меня за спину, и я поцеловала его. Наши языки начали двигаться вместе, мои пальцы скользнули по его волосам, и я сжала его. Наверное, именно из-за сегодняшних событий я так отчаянно нуждаюсь в нем и хочу все забыть. Я хочу, чтобы он закрыл от меня мир так, как может это сделать только Коннор.

— Полегче, Ангел, — пробормотал он, когда я снова его поцеловала.

— Ты мне нужен.

Он взял мое лицо в руки, изучая меня.

— Я здесь.

Чувство вины обрушилось на меня, потому что это неправильно — использовать его таким образом. Я не собиралась рассказывать ему, что ходила к Кевину. Не планировала никому рассказывать, но он заслуживает правды, несмотря ни на что.

— Сегодня я была в тюрьме.

— Пожалуйста, скажи, что ты пошла туда из-за заключённого дальнего родственника.

— Я разговаривала с Кевином.

Его тело напряглось, и я вздрогнула, ожидая от него гнева, и ожидая ужаса, который меня охватит.

— Ты думала, что я сделаю тебе больно? — Я начала вставать, требуя места, но Коннор схватил меня за бедра, заставляя остаться на месте.

— Элли, я никогда не причиню тебе боль в гневе.

— Я знаю…

— Я буду говорить тебе это, пока ты не поверишь. Я расстроился? Да.

Не потому, что ты ушла, а потому, что я ненавижу мысль, что этот мудак где-то рядом с тобой. Мы бы пошли вместе, если бы ты попросила. Все, чего я хочу — все, чего когда-либо хотел — это защитить вас с Хэдли, и все, что ставит тебя в опасность, заставляет меня нервничать.

— Я была в безопасности. Он не может причинить мне вреда.

Коннор выдохнул через нос. — Тогда почему ты на грани? Что он тебе сказал?

Это будет самый неудобный разговор в самом неудобном положении. Я сижу на коленях у парня, к которому вроде как переехала, и в которого влюбилась, и говорю о муже, с которым сейчас развожусь.

— Он сказал, что я ничего не стою, и что подписал документы о разводе. Он рад, что мы разошлись и хочет, чтобы моя дочка не была его проблемой. По сути, он дал мне понять, что совсем не расстроен этим и что я проститутка.

— Я его убью, — сказал Коннор сквозь зубы.

Я положила руку ему на щеку.

— И что тогда? Я тебя снова потеряю? Хэдли потеряет тебя. Он того не стоит.

Он закрыл глаза и взял паузу, прежде чем открыл их.

— Этот человек больше никогда не будет разговаривать с тобой, договорились? Я не смогу справиться с этим. Он никогда не приблизится к Хэдли, и я клянусь Богом, Элли, ты не сможешь быть с ним наедине.

— У меня больше нет такого намерения.

После сегодняшнего дня уже нечего сказать. Мы расстанемся, потому что он подписал документы. И учитывая обвинения и записи судьи о том, что произошло, они подпишут его, вместо того, чтобы заставлять нас проходить через посредничество. Сидни предоставила много заметок и доказательств в поддержку заявления о нападении, включая фотографии. Теперь, когда стало ясно, что он не хочет иметь ничего общего с Хэдли, стало проще.

— Просто думая о том, что ты рядом с ним…

Я вижу, как он расстроен, и ненавижу, что я это вызвала.

— Это то, что мне нужно было сделать. Хотя это лишь подтвердило то, что я уже и так знала…

Его глаза, полные понимания, встретились с моими.

— Я понимаю.

— Твой отец? — предположила я.

Он выдохнул, а потом заправил прядь волос мне за ухо. Это такой простой жест, но нежность, которую он проявляет даже в своем гневе, говорит больше, чем любые слова. Мужчина не обзывает меня и не кричит. Он проявляет ко мне понимание.

— Я ссорился с ним столько раз, что и сосчитать не могу. Никогда не мог до него достучаться, а он не испытывал никаких угрызений совести за то, через что заставил нас пройти, поэтому, когда я ушел, то больше и не возвращался. Ты не можешь заставить монстров увидеть свет, Ангел. Ты не можешь показать им лучший путь, потому что их зовет тьма.

Я снова передвинулась у него на коленях, осознавая, что сегодня вечером хотела обо всем забыть.

— Коннор, — тихо сказала я, проведя руками по его волосам.

— Да?

— Можем ли мы начать сегодняшний вечер сначала? Могу ли я поцеловать тебя, потому что ты дал мне сегодня вечером то, что нужно? Могу ли я лечь в твои объятия, пока мы будем смотреть фильм, и насладиться тем, что это вообще возможно?

Он поднес руки к моему лицу, осторожно обхватил мои щеки, а затем приблизил мой рот к своим губам. Этот поцелуй его и только его. Моя голова плывет от ощущений и эмоций, которые он изливает через свои губы. Я чувствую его любовь, и более того… Я чувствую себя любимой.

Мы оба углубляем поцелуй, не зная, где начинается один, и где заканчивается другой. Мои пальцы движутся к его груди, и я наслаждаюсь тем, как его мышцы изгибаются под моим прикосновением. Затем его руки плывут по моей шее и спине, касаясь моей груди перед тем, как приземлиться на задницу. Он хватает меня, подтягивая немного выше, пока я не чувствую, как растет его эрекция.

— Коннор. — Его имя — молитва.

— Я так хочу тебя.

— Я тоже тебя хочу. — Я хочу его еще больше, пока мы целуемся. Я могу попробовать, почувствовать запах и вдохнуть все, что в нем прекрасное и совершенное. — Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо.

— Ты управляешь этим, Элли. Я не сделаю ничего, о чем ты меня не попросишь. — Он снова целует меня, а потом отступает, заставляя меня скулить. — Скажи мне, детка. Что угодно.

Мое сердце стучит так громко, что у меня кружится голова.

— Поцелуй меня.

И он целует. Он целует меня так, как будто это единственное, что он вынужден делать. Наши языки сплетаются снова и снова, сводя меня с ума. Мне нужно больше. Я хочу больше. Я хочу, чтобы он меня трогал и любил.

— Прикоснись ко мне. — Я едва произношу слова, прежде чем возвращаюсь