Грозы и звёзды - Оливия Вильденштейн

частоколом из стволов деревьев. Его шея была опущена, а клыки обнажены. Животное было огромным, и это точно был не человек. Я попыталась сопоставить внешний вид волка с лицом, но не смогла вспомнить, чтобы у кого-то был такой же серебристый мех и такие голубые глаза. Я инстинктивно выставила вперёд руку и закрыла собой Майлса. Конечно же, мне не пришло в голову, что он мог найти это странным.

— Не волнуйся, Никки. Я взял ружьё.

Он произнёс эти слова где-то в районе моей шеи, из-за чего моя кожа похолодела и покрылась мурашками.

— Нет. Никакого ружья. Этот волк не причинит нам вреда.

Когда серый волк опять зарычал, Майлс пробормотал:

— Не знаю, какие передачи о животных ты смотришь, но животные рычат, когда чувствуют угрозу.

Металлический щелчок от взводимого курка заставил меня повернуться.

— Я сказала, никакого ружья, Майлс! Убери его.

— Ты совсем сдурела?

— Я клянусь тебе, что он не опасен.

Но затем меня посетила мысль, из-за которой моя кожа покрылась новой ледяной волной мурашек. Что если это был оборотень из Глейшер парка? Что если он хотел атаковать Майлса и превратить его…

«Какого чёрта ты здесь делаешь, Никки?»

Мои лопатки сжались вместе, и я заметила гигантского чёрного волка с янтарно-жёлтыми глазами, который вышел из-за коттеджа.

Значит, серым волком был Лукас…

«Садитесь обратно в машину и уезжайте».

Приказ моего Альфы сотряс все мои кости, и всё же я не могла заставить своё тело пошевелиться.

Я обхватила Майлса за запястье и попыталась опустить его руку.

— Пожалуйста, убери ружьё.

Он этого не сделал, но и не сбросил с себя мою руку.

— Их теперь двое, Ник. Если только второй не медведь.

«Заставь этого долбаного человека сесть в машину».

Я хотела огрызнуться и сказать, что пытаюсь это сделать, так как здесь определённо что-то происходило, но я не могла заговорить с волком, не вызвав у Майлса подозрений.

— Нам надо вернуться в машину.

— Моя сестра там. Что если одна из этих бешеных тварей проникнет внутрь и нападёт на неё.

— Уверена, что этого не случится. Они, вероятно, просто вышли на прогулку, — выпалила я, злая и обескураженная.

В основном, злая. А как же поездка на Аляску?

— Волки не прогуливаются.

— Эти двое точно прогуливались, — я потянула его за руку, но он не сдавался. — Ну же, Майлс. Пожалуйста.

Рычание усилилось. Я хотела закричать на Лиама и Лукаса, чтобы они заткнулись, потому что Майлс был уже заведён, и от него сыпались искры, как на улицах Бивер-Крика в зимние праздники.

— Они идут сюда. Встань мне за спину, Никки.

Прежде чем я успела попытаться его снова успокоить, он оттащил меня за спину, вскинул ружьё и прицелился в голову чёрному волку.

— Майлс, убери это долбаное ружьё! СЕЙЧАС ЖЕ!

Из-за моего крика его тело дернулось, а рука качнулась.

— Твою мать, что с тобой не так?

Он нажал на курок.

Я вцепилась в его плечо и оцарапала его когтями. Он закричал от боли и ударил ружьём мне в висок. Он, вероятно, сделал это рефлекторно, но это было, чёрт побери, больно.

Он снова поднял ружьё и направил его на Лиама.

— Беги! — захныкала я, но этот идиот бросился на Майлса.

Ружьё выстрелило. Лиам врезался в Майлса, опрокинув его вместе со мной. Несмотря на то, что снег смягчил моё падение, мой череп прошёлся по чему-то твёрдому и острому, из-за чего у меня перед глазами всё побелело.

Я моргнула, но моё и без того уже размытое зрение поплыло ещё больше, когда тёмная парка Майлса надавила на мои роговицы.

Что-то бешено застучало у меня в голове. Я попыталась разглядеть чёткую картинку, разобрать слова Лиама, но всё смешалось, потом превратилось в низкую пульсацию, а затем стихло.

ГЛАВА 29

Я резко очнулась в незнакомой кровати. Пара горящих глаз была прикована ко мне. Мой затылок и висок жестоко пульсировали.

— Какого черта, Никки? — жилы на шее Лиама натянулись, точно тросы. — Какого чёрта ты здесь делаешь, да еще и с Майлсом Парком?

Я действительно сейчас была не в том настроении, чтобы на меня рычали.

— Уже вернулся с Аляски? — резко ответила я и попыталась повернуть голову, чтобы осмотреться, но боль, пронзившая мой череп, обездвижила меня.

Трясущимися пальцами я ощупала свою голову, и обнаружила пакет со льдом у левого виска. Я попыталась скинуть его, но Лиам, сидевший на плетеном стуле рядом с кроватью, наклонился вперёд и убрал мою руку.

— Тебе нужен лёд, — его голос был теперь гораздо мягче.

— Пуля. Ты… Ты ранен?

Под его подбородком растянулись засохшие подтёки крови. Его? Моей? Майлса?

— Нет.

Я выпустила из лёгких воздух, который я там задержала.

— А Майлс? Он… жив.

Я снова оглядела голые деревянные стены, у одной из которых стоял громоздкий шкаф, на другой стене было два маленьких окна, а в третью была встроена дверь.

Его губы, одна из которых, нижняя, слегка припухла из-за моего страстного укуса, сжались.

— Он жив.

— Где он?

— Почему тебя это волнует?

Я открыла рот, а потом прищурилась.

— А почему это не волнует тебя? Разве он сделал что-то, чтобы причинить вред тебе или стае?

— Ты так и не ответила на мой вопрос. Что ты с ним делала?

— А ты так и не ответил на мой. Почему ты не на Аляске?

— Потому что волк, который всё это начал не на Аляске. Она прямо здесь, в Бивер-Крике.

— Она?

На меня накатил ужас, точно поток ледяной воды. Это была Лори? Но если это была Лори, то почему Лиам был в коттедже Бейи?

Я снова осмотрелась. Мы же сейчас были здесь? В коттедже Бейи?

— Почему ты была с Майлсом? — снова спросил он.

Неужели Майлс тоже был связан с этой волчицей? Не поэтому ли Лиаму было интересно, почему я была вместе с ним?

— Мы приехали навестить Бейю. Узнать, как она. Я сейчас в полном недоумении. Неужели Майлс в этом замешан?

Что бы это ни было.

— Неужели Бейя замешана в этом?

Между его бровями образовалась складка.

— Ты, правда, приехала навестить её?

— Да! А для чего, по-твоему, я была с ним? Или ты подумал, что мы искали местечко, где переспать?

На его челюсти задёргался мускул. Вот дерьмо. Он действительно так подумал.

— Не мог бы ты мне объяснить, какого чёрта тут происходит? Потому что я сейчас слегка в бешенстве.

Где-то в доме хлопнула дверь и снаружи спальни послышались шаги. Когда дверь со скрипом приоткрылась, я попыталась сесть, но острая боль пригвоздила