Мечты о счастье - Ирина Андреева

В аэропорту я ещё успела поговорить и попрощаться с Наташей. Она поведала, где на этот раз спрятала колье, так и не продала его —“рука не поднялась”. Дальше нам пришлось наблюдать, как ей помогают подняться в самолёт, идти самой тяжело, не так давно была операция, но держится молодцом, даже помахала нам рукой.

Глебу кто-то позвонил, он отошёл в сторону. Гриша вместе с младенцем на руках, долго смотрел на взлетающий самолёт. Стало очень жаль его. Я подошла, попросила разрешения взглянуть на мальчика. Разрешил.

Отогнув пелёнку, я посмотрела в хорошенькое маленькое личико спящего малыша, не сдержав восторга, произнесла:

— Какой красивый, Наташина копия.

— Да, — ответил Гриша, — очень похож.

Неожиданно подбежала запыхавшаяся Петровна, посмотрев в окно на исчезающий в небе самолёт, раздосадованно проговорила:

— Ну вот, опоздала, — повернувшись к внуку и уперев руки в бока, с упрёком произнесла: — Почему раньше мне не сообщил? Я уехала, чтобы вам — молодым глаза не мозолить, а тут до меня такая страшная новость доходит! И от кого? От соседа, а не от родного внука! Где это видано?

Гриша растерянно смотрел на бабку и не мог ничего сказать.

— Ну что ты молчишь? — более мягко спросила она. — Меня что ль боялся? Я хоть и строгая, в чём-то бываю неправа, но я же не монстр! — Посмотрев на конверт, в котором находится ребёнок, потянула к нему руки, ласково произнеся: — Дай сюда мне Тимошеньку, а сам, лети к жене, ты рядом с ней сейчас должен быть. За дитём присмотрю, не беспокойся.

У меня и у Гриши от удивления открылись рты. Я всегда знала, что Петровна хорошая женщина, но почему-то невзлюбила Наталью. Теперь же резко поменяла своё мнение, после плохой новости. Беда объединяет семью, жаль что не наоборот.

Гриша скорее побежал покупать билет на следующий рейс, а я, повинуясь порыву помочь, пошла за ним. Подойдя и встав рядом с ним у кассы, тихонько спросила:

— Тебе хватает средств? Если что, могу добавить.

Улыбнувшись, он произнёс:

— Спасибо, не нужно.

— Ах да, извини, я забыла кто у тебя папа.

— При чём тут мой отец? К нему я обратился в самую последнюю очередь, — ответил он, затем посмотрев в сторону Глеба, который всё ещё находился в стороне и слегка отвернувшись, говорил по телефону, заговорщически проговорил: — Я обещал не говорить тебе, но всё же скажу — всё оплачивает Глеб: операцию, лечение и пребывание за границей. Он сразу предложил мне лететь с Наташей, но она категорически против, — с грустью улыбнувшись, — ей придётся проходить курс химиотерапии, боится, что станет очень некрасивой.

М-да, у Натальи пунктик на её внешности, поэтому я нисколько не удивлена. Но я удивлена участием Глеба, посмотрев на него, вслух произнесла:

— А почему я не должна была знать?

— Мге трудно судить о ваших отношениях, но насколько я понимаю, он надеется, что у вас всё срастётся, просто не хочет, чтобы ты была с ним из благодарности.

— Ничего у нас не получится, — с грустью ответила я. — Он женат.

Гриша ещё хотел мне что-то сказать, но передумал, так как увидел, что к нам направляется Глеб.

— Всё в порядке? — спросил он его. Тот утвердительно кивнул. Тогда Глеб обратился уже ко мне: — Отвезу бабушку с ребёнком домой и тебя могу подбросить.

Я тоже согласно кивнула, затем обняла на прощание Григория и отправилась вместе с Глебом. В машине я по телефону договорилась с работодателем, чтобы дал три дня за мой счёт, не хочется так сразу уезжать, не пообщавшись с Наташиным малышом и его бабушкой. А бабушка из Петровны хорошая, то и дело всю дорогу наговаривала с Тимофеем: сюсюкала, улюлюкала.