Мечты о счастье - Ирина Андреева

Жила с родителями я недолго, быстро сняла квартиру, устроилась на работу, возобновила учёбу в универе. Жизнь потекла спокойно, как в тихом мелком ручейке. С Натальей я продолжала поддерживать связь, не смогла так просто вычеркнуть её из своей жизни, хоть и продолжаю злиться. Так же и она, до сих пор на меня в обиде — несколько раз звонила и упрекала в том, что я её бросила. Даже свой страшный сон мне припомнила, когда она тонула, упав с яхты, а я ей не помогла. Теперь ей одной приходится справляться с тяжело протекающей беременностью: замучил токсикоз, два раза лежала в больнице на сохранении.

Романа Наташа всё же нашла, сообщила о своём положении, но он, как и предполагалось, не верит — требует подтверждение отцовства

— И вообще, заявил мне, раз я такая легкодоступная, то отцом может оказаться кто угодно. Представляешь? Козёл! — высказалась она по телефону. — И ещё, он всё время твой адрес спрашивает, ты ведь заблокировала его номер, а когда он с других звонит — ты сразу отключаешься. В соц сетях страницы свои скрыла, или совсем удалила. Представляешь какого мне? Я его ребёнка ношу, а он о тебе спрашивает! Не ожидала я такой свиньи от тебя подруга! — далее были всхлипывания, а я не знала как себя вести: с одной стороны хочется её пожалеть, подбодрить, а с другой — отругать за легкомыслие.

— Не переживай, родишь ребёнка, подашь на установление отцовства, а там на алименты, — сказала я, чтобы хоть как-то её успокоить.

— Да пошёл он к чёрту! — крикнула Натка так, что я чуть не оглохла. — Не нужен он мне после такого! Сама ребёнка выращу, без его участия, — всхлипывая, — мне Гриша поможет, он, он… — всхлипывания перешли в рыдания, — мамино кольцо помог мне выкупить, и другое подарил, замуж меня зовёт.

— Серьёзно? — удивилась я. — Это же замечательно! — восхитилось было я, затем сразу осеклась: — Подожди, а про ребёнка он знает?

— Знает, — чуть успокоившись, ответила она. — Говорит, будет любить как своего, — снова начала рыдать. Давно не слышала, чтобы Натка так долго плакала, наверно это влияние беременности. А Гриша молодец, правильно в народе говорят: “Если мужчина полюбит женщину — то и полюбит её ребёнка.”

— Я очень рада за тебя.

— Рано радуешься, я пока не дала согласия.

— Ты ещё думаешь? Соглашайся! Он же тебе нравится, только не говори, что это не так.

— Ага! Чтобы его бабка меня со свету сжила! Знала бы ты, как злобно она на меня смотрит, когда случайно встречаемся, не здоровается, бубнит что-то себе под нос, наверно проклятия мне шлёт.

— Не выдумывай, ну поворчит немного и успокоится, привыкнет. Тем более, если будет видеть, что внук её счастлив.

— Не думаю, раз вырастила внука одна, то считает его своей собственностью. С такими очень тяжело соперничать, я и не собираюсь.

— Очень зря, подумай хотя бы о ребёнке. Ему нужен отец.

— В комплекте со злобной бабкой, — хихикнула Натка.

— Может ты ошибаешься? Вдруг она будет любящей бабушкой?

— Не хочу я, жалко мне Гришу. Плохая будет из меня жена, я и матерью-то наверно плохой буду, до сих пор готовить не умею, — проговорила подруга и в её голосе снова послышались нотки подступивших слёз.

— Ничего страшного, научишься. Смотри кулинарные передачи, начни с самых простых блюд.

— Я рукожопая! Ты ведь знаешь! Ничего у меня не получается, даже яичница! — опять разрыдалась.

— Да ты просто особенно и не старалась, всегда на кого-то надеялась, а теперь, когда для тебя некому готовить — глядишь и научишься, надо просто начать.

— Не знаю, боюсь я. Вот если бы ты была рядом… Может уже простишь меня и приедешь?

У неё был такой умоляющий голос, что сердце моё невольно сжалось. Даже почувствовала себя безответственной матерью, бросившей ребёнка одного на произвол судьбы. Выступившие слёзы помешали ответить спокойно и рассудительно. Поэтому я, сделав вдох-выдох, успокоилась, только потом ответила:

— Ты взрослая девочка, должна учиться жить самостоятельно, — тьфу, даже говорю как мать. Что это со мной? Наверно пора мне самой рожать ребёнка, а то материнский инстинкт так и прёт.

— Знаю, — всхлипывая произнесла она. — Но мне так тяжело без тебя… если бы ты знала, как мне плохо, приедь, пожалуйста.

Ну вот, теперь и я плачу. Прекрасно знает мои слабые стороны, вот и давит на жалость. Но я тоже её знаю, поэтому не пойду на поводу. Взяв себя в руки, я как можно мягче произнесла:

— Выходи за Гришу, станет легче.

Наташа замолчала на какое-то время, наверно тоже пыталась успокоиться и уже более серьёзным тоном произнесла:

— Я подумаю.

— Только недолго, а то жених возьмёт и передумает.

— Вот умеешь же ты быть язвой, — тихонько рассмеялась она.

Ну вот, уже не плачет и то хорошо.

— Надеюсь ты адрес мой Роме не сказала? — решила сменить я тему разговора.

— Конечно же нет.

— Спасибо.

***

Прошла осень, наступила зима. Наташа звонила всё реже и реже, однажды сообщила, что приняла-таки предложение Гриши. Свадьбу устраивать не стали, скромно расписались. Бабке его сообщили уже после, так она начала разыгрывать сердечный приступ. Вызвали скорую, врачи приехали: сняли ЭКГ, померили давление — сказали, что бабушке с таким отменным здоровьем можно лететь в космос. В общем повеселила Петровна молодых. Аркадий, как только узнал, что Наташа беременна и выходит замуж — сразу перестал ей названивать и присылать цветы. Наташа вроде рада этому, но всё же чувствовалась нотка грусти в её голосе, всё же она к нему в какой-то степени привыкла, не смотря на то, что малость её раздражал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В последний месяц Наталья вообще не звонила, просто прислала смс, что родила мальчика 3500; 52 см. Я прислала ей в ответ свои поздравления. И больше от неё не было ничего. Уже недели две не могу ей дозвониться, просто не берёт трубку и не перезванивает. На мои сообщения не отвечает. Может очень занята? Всё-таки молодая мама.

Я продолжала учиться, работать, завела новых друзей, но по своей подруге всё же скучала, особенно тяготила мысль, что с ней что-то случилось. Однажды, придя домой после универа и включив телевизор, увидела лицо Романа. Хм, всё-таки взяли его в этот сериал, куда он пробы проходил. Теперь у него будет ещё больше поклонниц. С раздражением, я переключила канал и задумалась: значит этот в Москве, а Глеб… Взяв телефон, я ещё немного подумала и набрала всё же его номер, хорошо, что не стёрла, а ведь порывалась пару раз, но пальцы как-будто не слушались, так и не смогла нажать — удалить.