Крестная мать - Звева Казати Модиньяни

Сандра грустно посмотрела на девушку и со вздохом прошептала:

– Прошло, прошло времечко…

Нэнси с удивлением оглянулась, словно хотела понять, с кем это Сандра говорит, но они были одни.

– Ты о чем? – спросила девушка.

– Еще недавно ты спрашивала у меня или у Фрэнка разрешения, когда уходила, – и женщина грустно улыбнулась. – Хорошая у тебя была привычка, но теперь, видно, то времечко прошло…

Нэнси поцеловала Сандру и сказала:

– Я вовсе не хотела проявить неуважение к тебе.

– Знаю, знаю, никогда в этом не сомневалась, – отозвалась старая женщина.

Она отложила вязание, которым занималась, устроившись в своем любимом кресле. На кончике носа у Сандры красовались большие круглые очки; в них она напоминала бабушку из прошлого века. Сандра залюбовалась Нэнси: девушка убрала назад волосы и чуть подкрасилась, подчеркнув красоту молодости. Нэнси надела легкий короткий плащ и светлую юбку в крупную складку. Она выглядела элегантной и оживленной.

– Куда собираешься? – спросила Сандра.

– Не знаю. За мной заедет знакомый по университету. Наверное, пойдем потанцуем. Не волнуйся, он очень приличный парень, – успокоила она старую женщину.

– Так-то для всех лучше, – заметила Сандра, решив не упоминать о том, что случилось недавно. – А в каких ты с ним отношениях? – поинтересовалась она.

– Ни в каких, – ответила Нэнси. – Просто приятель…

– Не задерживайся слишком поздно, – по-матерински заботливо напомнила Сандра.

– Не буду. Поцелуй от меня Фрэнка, хорошо?

– Обязательно!

Когда Лателла работал у себя в кабинете, он не любил, чтобы его прерывали, но для Нэнси делалось исключение. Однако сегодня ей не хотелось встречаться с Шоном, обсуждавшим с Фрэнком дела. Конечно, она могла бы заставить Шона приревновать, но такая тактика была не по вкусу Нэнси. И приглашение Тейлора она приняла вовсе не для того, чтобы досадить Шону. Просто Нэнси решила, что не станет впустую предаваться отчаянию.

Тейлор уже ждал в машине прямо напротив въезда в парк. Он выскочил из автомобиля, распахнул перед Нэнси дверцу, а потом снова занял место за рулем. Пока Тейлор ждал девушку, в голове у него бродили самые невероятные догадки об этой красавице, проживающей во дворце. Почти королевская резиденция Лателлы давала пищу для фантазии. Что же скрывалось за юной красотой Нэнси? Кто она: принцесса или авантюристка? Изящество и скромность девушки явно свидетельствовали в пользу первого предположения и исключали второе.

Юноша робел в присутствии своей загадочной подруги. Она внушала ему чувство, которое он сам затруднился бы сейчас определить, но легко было угадать, куда это чувство его приведет. Тейлор понемногу влюблялся в Нэнси, хотя именно теперь он понял, что она, как пелось в старых песнях, «подарила свое сердце другому». Тейлор, будучи оптимистом, решил, что это – добрый знак. Ведь он-то готов терпеливо ждать, ждать, не сомневаясь в своей удаче. Он женится на Нэнси, рано или поздно.

– Куда поедем? – спросила девушка. Тейлор собирался отправиться на дискотеку, но тут решил поразить Нэнси и заявил:

– Едем к «Викки».

Услышав название очень модного увеселительного заведения, девушка не выразила ни удивления, ни восторга. «Викки» посещали актеры, предприниматели, миллионеры.

– Хорошо, – равнодушно согласилась Нэнси, еще больше возбудив любопытство Тейлора.

– Тогда вперед! Ночь прекрасна! – пошутил юноша.

Нэнси поймала себя на том, что невольно сравнивает Тейлора и Шона. Оба они – мужчины привлекательные и интересные, но отличаются друг от друга, как день и ночь. Шон воплощал тьму, что притягивало Нэнси своими тайнами, а Тейлор был ясен, словно солнечный весенний день. Рядом с ним жить просто; можно помечтать о жизни интересной, пусть нелегкой, но такой, где все размечено на много лет вперед. Тейлор желал Нэнси, а Шон бежал от нее, но, выбирая между темнотой ночи и ясным днем, девушка, не колеблясь, выбрала ночь. Ей нужен был Шон, и никто другой.

– Дай грошик – расскажу, о чем думаешь! – весело пошутил Тейлор, уверенно, но осторожно ведя машину.

– Нечего бросать деньги на ветер – ни о чем я не думаю! – солгала Нэнси.

Элегантная публика заполнила ресторан «Викки».

Безупречный метрдотель обратился к Тейлору:

– У вас заказано?

– Боюсь, что нет, – улыбнулся магистр Йельского университета, надеясь на солидные чаевые. Но метрдотель, не скрывая досады, отверг деньги.

– Сэр, мне очень жаль, – произнес он с искренней скорбью, маскировавшей тонкую иронию, – но боюсь, я ничего для вас не смогу сделать. Попробуйте заказать столик на какой-нибудь другой вечер.

Нэнси стояла рядом и молчала, отчего Тейлор, чувствовал себя совсем неловко. Он-то хотел поразить девушку своей находчивостью и предприимчивостью, но она, глядя на мучения молодого человека, почувствовала жалость.

– Тебе очень хотелось сюда попасть? – с ободряющей улыбкой спросила Нэнси.

– Извини, глупо получилось, – сказал Тейлор.

Мимо как раз проходил Виктор Портана, бессменный хозяин «Викки». Нэнси приветливо кивнула ему. Элегантный красавец, похожий на актера, тут же оставил важных гостей, препоручив их заботам официанта, и с самой любезной улыбкой бросился к Нэнси.

– А вот и наша маленькая, нежная, неотразимая Нэнси, – пропел Виктор своим знаменитым голосом, от которого сходило с ума уже третье поколение женщин.

– Ты меня в краску вгонишь, Виктор, – улыбнулась девушка.

Они расцеловались, а публика, заполнившая ресторан, не сводила глаз со счастливицы, которую так картинно приветствовал великий Виктор. Тейлор уже и не пытался что-нибудь понять, даже метрдотель чувствовал себя сбитым с толку. Нэнси представила своего спутника Виктору.

– Как дела дома? Здоровы? – спросил Портана.

– Все прекрасно.

– Ну, рад за вас. – И Виктор обратился к метрдотелю: – Поищите для моих друзей столик получше.

– Конечно, сэр!

Метрдотелю не раз приходилось отказывать многим важным гостям, не сделавшим заранее заказ, но теперь он повел юношу и девушку к столику в первом ряду, где стояла табличка «Заказано». Через несколько минут им принесли шампанское урожая 1948 года, из особых запасов Портаны.

– Наверное, тебе было смешно смотреть на меня? – спросил Тейлор.

– Но ты же все сделал сам, – возразила Нэнси. Ей впервые в жизни доставило удовольствие то, что ее узнали и окружили вниманием. Приятно получать с помощью одной лишь улыбки то, за что другие платят деньги, и немалые. Метрдотель разлил шампанское в хрустальные бокалы.