Крестная мать - Звева Казати Модиньяни

Бренда Фаррел вернулась домой с кучей пакетов и свертков. Благополучно добраться до порога квартиры ей помогли сначала шофер такси, потом привратник, щедро вознагражденные чаевыми и улыбками. Бренда пошла по магазинам, поскольку на сегодняшний вечер намечалось исключительное событие: ужин в «Уолдорф Астории» с Неарко, замечательная возможность почувствовать себя дамой из высшего общества!

Девушка перевернула всю секцию готовой одежды в универмаге «Сакс» в поисках платья, достойного такого замечательного вечера, и с помощью двух любезных продавщиц подобрала восхитительный наряд: облегающее фигуру платье из джерси малинового цвета, а на него – такого же цвета легкий жакет.

Бренда бросилась в спальню, быстро разделась, облачилась в новое платье и обула черные лаковые туфельки на умопомрачительно высоких каблуках. Она откинула пышные светлые волосы, чтобы застегнуть длинное золотое колье, и оценивающе взглянула на свое отражение в зеркале – очаровательная молодая женщина, прямо с обложки модного журнала: осиная талия, миниатюрная фигурка, приятная округлость там, где положено, огромные черные глаза, осененные длинными ресницами. Девушка лучезарно улыбнулась собственному отражению. Нежные губы чуть приоткрыли в улыбке белоснежные, сверкающие зубы; в «Уолдорфе» Бренда намеревалась блеснуть.

– А ты молодец! – похвалила она сама себя. – Неплохо преуспела…

Бренде было двадцать пять, но ей казалось, вечность отделяет ее от тех дней, когда она выступала в третьеразрядных заведениях на Западном побережье, где в сигаретном дыму выслушивала похабные шуточки гуляк без гроша в кармане. Ей исполнилось лишь шестнадцать, и она сбежала из жалкого барака на окраине Феникса, в Аризоне, где родилась и жила. Ее снедали честолюбие и страстное желание чего-нибудь добиться, правда, она и сама не знала, чего хотела. Выступления на сцене в весьма откровенных костюмах казались Бренде необходимым этапом, что приведет ее к обеспеченному будущему. Метила она высоко: все силы и все свое очарование девушка употребляла для достижения заветной цели – брака с богатым мужчиной. Она гонялась за мечтой, как и многие другие юные создания, что выступали на сцене, стремясь к блистательной артистической карьере.

Первым любовником Бренды стал бухгалтер маленького банка из Огайо, но он был женат и не слишком богат. Связывать с ним серьезные надежды не стоило, однако Бренда вцепилась в него, чтобы выбраться из третьеразрядного увеселительного заведения. И это ей удалось. С бухгалтером она поднялась на ступень выше и проникла в мир рекламы. Попав в разноцветную рекламную круговерть, девушка окончательно освободилась от всякого стыда и от всех одежд. Она позировала обнаженной для календаря, который охотно вешали в кабинах шоферы грузовиков, и завоевала сердце владельца небольшой, но процветавшей фабрики женской одежды. Он был мил, заботлив и очень добр, а кроме того, весьма недурен собой, жизнерадостен и не обременен комплексами. Но фабрикант панически боялся жены: если бы она узнала о связи мужа с Брендой, то, конечно, разорила бы его.

Вот тогда-то Бренда и поняла: по статусу женщины делятся на две категории – жены и все остальные. И привилегии, за редким исключением, всегда доставались женам, особенно при высоких доходах и устойчивом положении в обществе. Она ограничила круг поиска и стала осторожна в выборе. Однако чаще всего на ее долю выпадали короткие, но бурные романы, нередко приносившие солидные денежные суммы, но доставлявшие немалые моральные страдания.

Последним мужчиной в жизни Бренды стал Неарко Лателла, сын великого Фрэнка. Некоторые поговаривали, будто бы от Неарко попахивает мафией, но денег у него хватало. Правда, и он, как многие состоятельные мужчины, был уже женат, но по некоторым неоспоримым признакам Бренда чувствовала: есть надежда перейти в категорию жен. Она сможет заставить своего вспыльчивого, грубоватого, но простодушного и по уши влюбленного поклонника развестись.