Волшебный свет - Джей Эшер

Рабочие складывают шатер; Луис и Джеремайя помогают. Другие ребята сворачивают иллюминацию и провода. Я помогаю покупателям разобрать оставшиеся елки. Мы продаем их по дешевке: древесину высушат и пустят на дрова. Приезжают ребята из бюро национальных парков, и мы отдаем им оставшиеся елки. Их увезут на фургонах и утопят в близлежащих озерах, где они превратятся в естественный озерный риф.

Весь день я то и дело тереблю цепочку. Мы с родителями заказываем в трейлер китайскую еду, а после ужина кое-кто из ребят возвращается. Каждый год мы разводим на опустевшем базаре огромный костер. Сидим у огня на складных стульях и деревянных скамейках и жарим зефир. Луис передает по кругу крекеры и шоколад, чтобы приготовить самый вкусный в мире зефирно-шоколадный бутерброд^[24]. Хизер и Девон тоже здесь и спорят, чем заняться на Новый год. Девон хочет посмотреть футбол, а Хизер — пойти погулять.

Ко мне подсаживается Джеремайя.

— Какая-то ты грустная, Сьерра. Рождество ведь.

— Терпеть не могу послепраздничный отходняк, — признаюсь я. — А в этом году особенно тяжело.

— Из-за Калеба?

— Ага. Из-за этого города. Из-за всего. — Смотрю на лица ребят, сидящих у костра. — В этом году я полюбила это место больше прежнего.

— Можно совет? — спрашивает он.

Я поворачиваюсь к нему.

— Смотря какой.

— Я потерял кучу времени и собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы наверстать упущенное с Калебом. Поэтому вот что я тебе скажу: постарайся не упустить его. Чего бы это ни стоило. Вы так хорошо подходите друг другу.

Я киваю и сглатываю застрявший в горле комок.

— Он мне подходит. Я знаю. Но если рассуждать логически, как я могу…

— Забудь о логике, — прерывает меня он. — Логика не подскажет, чего ты хочешь на самом деле.

— Я знаю. И это не каприз, — я смотрю на огонь, — а нечто большее.

— Значит, тебе повезло. Ведь тот, кто тебе небезразличен, хочет того же, что и ты.

И он похлопывает меня по плечу. А когда я поворачиваюсь к нему, вытягивает руку в сторону темного силуэта Кардиналз-Пик. На вершине поблескивают сотни мерцающих огней.

Я хватаюсь за сердце.

— Это мои деревья?

— Только что зажглись, — отвечает он.

В кармане жужжит телефон. Я смотрю на Джеремайю, но тот лишь пожимает плечами. Достаю телефон и вижу сообщение от Калеба:

Мы с твоей лесной семьей уже скучаем.

Я вскакиваю на ноги.

— Он там, наверху! Я должна его увидеть!

Мама с папой сидят напротив, завернувшись в один плед.

— Можно я?.. Мне нужно… — Я показываю на гору. — Он…

Родители улыбаются, и мама говорит:

— Завтра рано вставать. Не задерживайся.

— И не теряй голову, — добавляет папа. Мы с мамой смеемся.

Я поворачиваюсь к Хизер и Девону. Девон обнял ее, а она прижалась к нему, свернувшись калачиком. Я крепко обнимаю своих друзей на прощание.

Убедившись, что родители не слышат, Хизер шепчет мне на ухо:

— Не замерзните там.

Я подхожу к Джеремайе.

— Отвезешь меня?

— С радостью, — отвечает он.

— Спасибо, — говорю я. — Вот только возьму кое-что.

Дорога до шлагбаума у подножия Кардиналз-Пик кажется невыносимо длинной. Наконец, Джеремайя останавливается на поросшей травой обочине и говорит:

— Дальше сама. Не хочется быть пятым колесом. — Мы смотрим вверх, на гору и мерцающие огоньки. Джеремайя открывает бардачок и дает мне маленький фонарик.

Я обнимаю его.

— Спасибо.

Я включаю фонарик, выхожу из машины и закрываю дверь. Джеремайя дает задний ход. Вскоре свет его фар удаляется, и я остаюсь одна. Только я, тусклый свет фонарика и высоченная гора. Вокруг темно; единственный источник света — мои деревья с разноцветными гирляндами лампочек там, наверху, где меня ждет самый удивительный человек на свете.