Сцены страсти - Дина Джеймс

– Вы убили моего отца. Вы послали его умирать и не выслали подмогу, чтобы спасти его, когда он попал в засаду. Я видела тело, когда его принесли в форт. У него было перерезано горло. С него сняли скальп. Мы все слышали выстрелы, но вы отказались послать подкрепление. Потому что вы хотели, чтобы он погиб.

Лицо Уэстфолла виднелось неясным белым овалом в полумраке кареты.

– Я должен был защитить форт.

– Вы хотели видеть моего отца мертвым, чтобы жениться на моей матери. Но ведь у вас была жена. Вы и ее убили?

– Замолчи! – Он размахнулся и сильно ударил ее по щеке. Удар заставил Миранду вскрикнуть.

Сидя на козлах наемной кареты, Паркер Бледсоу вздрогнул и втянул голову в плечи.

Уэстфолл ударил ее вновь, и на этот раз так сильно, что девушка упала на колени на пол кареты.

– Держи свой рот на замке.

– Убийца, – бросила она и потянулась к ручке двери.

Он схватил ее за волосы и поволок назад.

– А знаешь, что я хочу сделать с тобой, моя испорченная, развратная падчерица? – Он так дернул ее за волосы, что слезы полились у нее из глаз. Она никак не могла вырваться. – Моя лживая, злобная, преступная падчерица.

– Нет, – прошептала она сквозь зубы.

– Я намерен отправить тебя в исправительный дом. Для несовершеннолетних проституток. Есть один такой в городе.

– Я не проститутка.

– А я говорю – проститутка. Я заплачу столько, сколько потребуется, чтобы никто не задавал лишних вопросов. И поверь мне, Миранда, это обойдется мне не слишком дорого.

– Меня не станут там долго держать.

– Тебя продержат достаточно долго. К тому времени, как ты выйдешь оттуда, твои мать и сестра вместе со мной уже уедут в Вашингтон; я стану бригадным генералом, и что бы ты ни рассказывала, какие бы обвинения ни выдвигала, им никто не поверит, потому что ты – лживая девчонка из исправительного дома.

Она со всей силы ударила его кулаком. Удар пришелся ему по щеке. Карета закачалась на рессорах от их борьбы.

– Ах ты мерзкая девчонка! Разозленный полковник ударил Миранду так, что она потеряла сознание.

Хозяйка исправительного дома бесцеремонно зажала Миранде нос. Когда девушка открыла рот, чтобы вдохнуть воздуху, мадам сунула ей в рот широкую деревянную ложку.

– Порция хорошего лекарства освобождает девушку от всякой скверны, мистер Уэстфолл.

– Рад это слышать.

– Когда эти девушки поступают к нам, их организмы наполнены отравой и ядом. Мы не бьем девушек и не причиняем им вреда, как это практикуют в других подобных заведениях. Мы просто очищаем их организм от всего дурного и наставляем их на путь истины.

Уэстфолл закивал, соглашаясь с напыщенной речью мадам.

Миранда начала вырываться из рук двух дюжих женщин, державших ее за руки.

– Вы можете увезти мою мать в Вашингтон или даже на луну, но я все равно найду вас и расскажу ей правду. Клянусь!

– Может быть, еще одну порцию… э-э… лекарства, миссис Мортимер?

– Ну, я обычно не люблю давать более одной порции. – Она подняла глаза к небу, будто ища поддержки. – Иногда это становится тяжелой нагрузкой на организм. В желудке начинается ужасное брожение.

Уэстфолл сунул руку в нагрудный карман и вытащил бумажник.

Мадам пристально посмотрела на пухлый предмет и пожала плечами.

– Думаю, что в данном случае большого вреда не будет. – Она налила в деревянную ложку еще одну порцию отвратительной жидкости. – Ну-ка, открой рот. Это для твоего же блага.

– Нет!

Деревянная ложка стукнулась о крепко сжатые зубы. Одна из подручных хозяйки зажала Миранде нос и оттянула ей голову назад. Продолжая сопротивляться, девушка задержала дыхание, но долго оставаться без воздуха она не могла. Тогда ложка вновь оказалась у нее во рту. Отвратительная жидкость попала на язык. Миранда поперхнулась и закашляла. Когда девушка попыталась выплюнуть лекарство, вторая из державших ее женщин зажала ей рот рукой. Миранде ничего не оставалось делать, как проглотить ужасную жидкость. Она побледнела, слезы хлынули у нее из глаз, но ее мучители продолжали держать ее.

Уэстфолл с удовлетворением взирал на эту процедуру.

– Я вижу, что я привез ее в хорошее место.

Банкнота, которую он передал мадам, мгновенно исчезла в глубоком кармане ее фартука.

– Вы абсолютно правы. Она научится хорошим манерам и честному ремеслу. Некоторые из моих девушек потом даже выходят замуж.

Взгляд Уэстфолла встретился с затуманенным слезами взглядом Миранды. У него на лице появилась елейная улыбка.

– Хорошо. Очень хорошо.

– А теперь, Феба, и ты, Хетти, закройте ее в комнате для новеньких. Когда лекарство начнет действовать, у нее будет достаточно времени, чтобы подумать, почему она оказалась здесь.

Миранда начала упираться, но две мощные женщины подхватили ее под руки и поволокли из комнаты. Девушка обернулась и бросила на Уэстфолла последний грозный взгляд.

– Я не забуду своего отца, – крикнула она. – Никогда не забуду, не рассчитывайте. Никогда! И настанет время, когда я добьюсь, чтобы все поверили в то, что вы убили его.

Дверь за тремя женщинами закрылась. Уэстфолл достал из кармана конверт.

– Здесь обусловленная сумма, миссис Мортимер. И немного сверх того, чтобы вы могли продолжать вашу полезную деятельность.

– Очень вам признательна, мистер Уэстфолл. Благослови вас Господь. Вашим подарком вы облагодетельствовали многих людей.

– Я в этом уверен.

– Заходи. И держи свой рот на замке. – Тяжелая рука женщины толкнула Миранду в темноту. Пара ступенек вниз – и Миранда оказалась одна.

Когда ее глаза привыкли к темноте, она огляделась. Комната для новеньких была совсем маленькой с крошечным окошком под самым потолком. Свет от находившейся снаружи лампы оставлял освещенный квадрат на стене справа от двери. Этот отраженный свет позволил Миранде различить окружающую обстановку. Позади нее в замке повернулся ключ и заскрежетала тяжелая задвижка.

Пол по колено был устлан соломой. От нее поднимался прелый запах. Девушка прошла вперед и медленно обвела взглядом место своего заточения. Оно было таким тесным, что прежде, вероятно, служило гардеробной или даже кладовкой. Удивительно, что здесь ничего не было, кроме белых фаянсовых горшков, стоявших рядом у двери.

Все еще содрогаясь от неприятного вкуса во рту, Миранда обхватила себя за плечи. Некоторое время она не решалась сдвинуться с места, опасаясь того, что могло прятаться в соломе у ее ног. Она сделала несколько глотательных движений, стараясь избавиться от гадкого привкуса во рту.