Свадьба - Николас Спаркс

Гости не сводили с нас глаз, пока мы с Джозефом шагали к шпалерам. Вскоре мы уже стояли перед Харви Уэллингтоном.

– Кольца у тебя? – уточнил я.

Джозеф похлопал себя по нагрудному карману.

– Да, отец. Купил их вчера, как ты и просил.

Солнце начало скрываться за деревьями, небо медленно серело. Я разглядывал гостей и, слыша их приглушенные перешептывания, преисполнялся благодарности. Кейт, Дэвид и Джефф сидели в первом ряду со своими супругами, за ними – Кит, далее – наши с Джейн друзья, которых мы знали много лет. Каждому из них я был обязан за то, что они сделали чудо возможным. Одни прислали фотографии для альбома, другие помогли устроить свадьбу. Хотя благодарен я был не только за это. Казалось невозможным сохранить секрет, но они не только держали рот на замке – они откликнулись на мой призыв с энтузиазмом и охотно согласились отпраздновать столь важный момент в нашей жизни.

Больше всех я хотел поблагодарить Анну. Ничего не получилось быбез ее участия – а ведь ей было нелегко. Дочери приходилось следить за каждым своим словом и заваливать Джейн делами. Киту тоже выпала нелегкая ноша; я подумал, что однажды из него получится прекрасный зять. Когда они с Анной наконец решат пожениться, дочь получит именно такую свадьбу, какую пожелает, и не важно, во сколько это обойдется.

Лесли тоже оказала мне неоценимую помощь. Именно она уговорила Джейн ночевать в Гринсборо и съездила в магазин, чтобы купить для Анны второе платье. Более того, именно к ней я обратился за идеями, когда задумался над тем, как сделать эту свадьбу идеальной. Лесли, с ее любовью к романтическим фильмам, охотно пришла на выручку; это она предложила позвать Харви Уэллингтона и Джона Петерсона.

Ну и, разумеется, Джозеф. Он снедоверием отнесся к моим планам, но, наверное, не стоило удивляться. Чего я точно не ожидал – так это того, что сын положит мне руку на плечо, когда мы стояли под шпалерами и ждали Джейн.

– Отец… – шепнул он.

– Что?

Джозеф улыбнулся:

– Быть твоим шафером – честь для меня.

От этих слов я ощутил комок в горле.

– Спасибо. – Это было все, что я мог сказать.

Свадьба была именно такой, как я надеялся. Никогда не забуду приглушенный шепот гостей и то, как они вытягивали шеи, чтобы взглянуть на моих дочерей, идущих по проходу; никогда не забуду, как у меня задрожали руки, когда раздались первые аккорды свадебного марша, и как сияла Джейн, когда Ной повел ее ко мне.

Она казалась совсем молодой. С букетом тюльпанов и миниатюрных роз в руках Джейн как будто плыла по проходу. Ной, само воплощение счастливого отца, радостно улыбался.

Приблизившись ко мне, они с Джейн остановились, и Ной медленно приподнял ее фату. Поцеловав дочь в щеку, он что-то шепнул ей и занял свое место в первом ряду, рядом с Кейт. Сидевшие позади них женщины уже вытирали глаза платочками.

Харви начал церемонию с благодарственной молитвы. Попросив нас встать лицом друг к другу, он заговорил о любви и о том, каких усилий она требует. Все это время Джейн не отпускала моей руки и не сводила с меня глаз.

Когда пришло время, я попросил Джозефа подать кольца. Для Джейн я купил кольцо с бриллиантом, а для себя – точную копию того, что носил до сих пор, оно стало для меня символом надежды на лучшее. Мы повторили клятвы, которыми обменялись давным-давно, и надели друг другу кольца. А потом я поцеловал невесту – под аплодисменты и одобрительные возгласы, среди вспышек фотоаппаратов.

Праздник продолжался до полуночи. Ужин был великолепен, а Джон Петерсон проявлял просто чудеса виртуозности. Каждый из моих детей произнес тост – и я тоже, поблагодарив всех за помощь. Джейн улыбалась.

После ужина несколько столов сдвинули в сторону, и мы с Джейн принялись танцевать. Когда она останавливалась, чтобы передохнуть, то сыпала вопросами, которые не давали покоя мне самому в течение всей минувшей недели.

– А если бы кто-нибудь проболтался?

– Никто не проболтался.

– Но если бы?…

– Не знаю. Наверное, я надеялся, что если кто-нибудь и проговорится, ты решишь, что ослышалась. Ты бы просто не поверила, что я на такое способен.

– Ты доверил свой секрет стольким людям…

– …и я благодарен за то, что они полностью оправдали мое доверие.

– Я тоже. Это самый прекрасный вечер в моей жизни. – Джейн окинула взглядом комнату. – Спасибо, Уилсон. Спасибо за все.

Ближе к полуночи гости начали расходиться. Все они по пути к дверям жали мне руку и обнимали Джейн. Когда Петерсон опустил крышку фортепиано, Джейн от души его поблагодарила. Тот немедленно поцеловал ее в щеку.

– Я бы в жизни не упустил такой возможности, – ответил он.

Харви Уэллингтон с женой ушли в числе последних, и мы с Джейн проводили их до террасы. Когда Джейн поблагодарила священника, тот покачал головой:

– Не стоит благодарности. Нет ничего прекраснее, чем быть сопричастным к столь радостному событию. В конце концов, именно такой и должна быть свадьба.

Джейн улыбнулась.

– Давайте как-нибудь поужинаем все вместе.

– С удовольствием.

Дети собрались за одним из столов, вполголоса обсуждая вечер; не считая их взволнованных голосов, в доме стояла тишина. Джейн присоединилась к ним; стоя позади нее, я оглянулся и заметил, что Ной исчез.

Большую часть вечера он держался до странности тихо, и ярешил, что старик, должно быть, вышел на террасу в надежде побыть одному. Раньше я уже видел его там и, честно говоря, слегка забеспокоился. День выдался долгий, а поскольку время было позднее, я решил спросить, не хочет ли Ной вернуться в Крик-Сайд. Я вышел на террасу, но не увидел его.

Я уже собирался вернуться в дом и проверить комнаты наверху, когда вдруг заметил в отдалении, на берегу реки, одинокую фигуру. Понятия не имею, каким чудом я его разглядел, – будучи одетым в смокинг, Ной сливался с темным пейзажем.

Я задумался, стоит ли его окликнуть, потом решил этого не делать. Отчего-то у меня появилось ощущение, что Ной не желает, чтобы его обнаружили. Подгоняемый любопытством, мгновение я помедлил, но решил спуститься с крыльца и двинуться к нему.

В небе сияли звезды, в свежем воздухе пахло землей. Гравий тихонько поскрипывал под моими ботинками, но потом начался травянистый склон – сначала пологий, затем более крутой. В густой траве было трудно удерживать равновесие; отводя ветки от лица, я тщетно гадал, зачем – и каким образом – Ной забрался сюда.

Отвернувшись, он что-то шептал. Поначалу я подумал, что Ной обращается ко мне, но затем понял, что старик даже не замечает моего присутствия.

– Ной, – тихо позвал я.

Он удивленно обернулся и начал вглядываться в темноту. Когда Ной узнал меня, выражение его лица смягчилось. У меня появилось странное ощущение, что я предотвратил беду.