Соблазнить негодяя - Лорен Хит

Распрямившись, он посмотрел на раскинувшиеся вокруг них угодья.

— Если тебе не нравятся овцы, — начала она, — быть может, получится убедить брата позволить тебе выращивать что-нибудь другое.

— Это овцы арендаторов, которые пользуются его землей. Да и просить у брата разрешения мне не доставляет удовольствия.

Она почувствовала укор совести. Ему приходилось этим заниматься из-за того, что он женился на ней.

— Если бы ты мог заниматься всем, чем угодно, что бы ты выбрал? — поинтересовалась она.

Привстав на стременах и придержав дернувшуюся в сторону лошадь, он посмотрел по сторонам. Мерси поняла, что этот вопрос заставил его крепко задуматься.

— Я бы весь день проводил в постели со своей женой… Каждый день.

Она рассмеялась.

— И все?

— И кормил бы ее клубникой.

Она покачала головой, удивляясь его несерьезности.

— Не слишком великие планы.

— Да? — Он посмотрел вдаль. — Я никогда не задумывался о своем будущем. Пока не появилась ты, я просто жил сегодняшним днем и не строил никаких планов. Я джентльмен, брат выплачивал мне небольшое денежное содержание, и мне этого хватало. Сейчас мне не понять, как я мог скатиться до столь мелочного существования.

— Ты был очень молод. — Он и теперь был совсем не стар. — А потом пошел в армию, и там уже было и не легко, и не мелочно.

— Да, армейская жизнь. О которой я помню так мало. — Он прищурился, сжал зубы. — Наверное, лошади.

— Что-что?

— Лошади. Думаю, я хотел бы разводить лошадей.

— Скаковых?

— Армейских.

— Почему же не заняться этим?

Устремив на нее взгляд, он усмехнулся.

— Для тебя, похоже, нет ничего невозможного.

— Если чего-то действительно очень сильно захотеть. Ты правда этого хочешь?

— До сих пор я об этом мало задумывался, но эти вонючие овцы заставляют меня желать этого все сильнее и сильнее. Я собираюсь, продав офицерский патент, выручить немного денег. У меня осталось жалованье, которое мне выплачивали в полку. Я мало тратил. — Он пожал плечами. — Этого хватит для начала.

— Мне кажется, стоит попробовать.

В глазах его читалось удивление.

— Раньше никто в меня не верил.

— Как же я могу не верить в тебя? Я тебя знаю. Я знаю, как ты отважен и решителен. У тебя сильный характер. Мне очень жаль, что ты, утратив часть воспоминаний, забыл, какой ты замечательный человек. Но я не сомневаюсь, что тебе по плечу все, за что ты ни возьмешься.

— Ты меня смущаешь, Мерси, ей-богу. — Он натянул поводья, разворачивая лошадь. — Давай вернемся, я тебя согрею.

Он согрел ее в постели, потом в ванне, где горячая вода ласкала ее кожу. Она сидела у него между ног, прислонившись спиной к его груди, и его руки лениво скользили по ее телу.

— Как думаешь, мы когда-нибудь устанем друг от друга? — спросила она.

— Господи, надеюсь, что нет.

Она испытывала удовольствие, не имеющее ничего общего с телесными ощущениями.

— А я боюсь, что тебе станет скучно со мной.

Он провел пальцем по ее шее, плечу, вниз по руке.

— Не станет.

Сегодня эти слова были произнесены с уверенностью. А что будет завтра? Произнесет ли он их с таким же убеждением завтра? А через неделю? Через месяц? Он и в Ускюдаре был добр к ней, но в свою постель положил другую. Той женщине он тоже говорил, что с ней ему никогда не будет скучно?

— Как долго ты оставался верен одной женщине? — спросила она.

— Тебе правда хочется поговорить о моих былых победах?

Она повернулась к нему, расплескав воду из ванной.

— Да. Сколько их было?

— Слишком много, чтобы сосчитать.

— И с которой дольше всего…

Он приложил палец к ее губам.

— Я уже рассказывал тебе. Я был невежей. Ни одна женщина не заставила меня забыть об остальных.

— Ты встречался с несколькими женщинами одновременно?

Он пожал плечами.

— Они понимали меня. Мне не хотелось ограничивать себя одними отношениями.

У нее заныло сердце. Какая женщина захочет его так, что будет готова принять на любых условиях? О боже, такая, как она, готовая лгать, лишь бы заполучить его!

— Значит, тебе уже должно быть со мной ужасно скучно.

Он заправил влажные волосы ей за ухо.

— Наоборот. Я еще никогда в жизни не был так… увлечен. Каждое мгновение с тобой — открытие. И это очень странно… Это выше моего понимания.

Брови его сошлись на переносице, лицо сделалось таким серьезным, что она испугалась.

— Что? Что настолько странно?

— Разговаривать с тобой, просто находиться рядом мне доставляет почти такое же удовольствие, как делить с тобой ложе.

Облегченно засмеявшись, она уткнулась лицом в его плечо.

— Ты находишь это смешным?

— Я нахожу это замечательным. — Она взяла его за подбородок, провела большим пальцем по колючей щетине, которую он наверняка сбреет перед тем, как лечь в постель. Она была темнее, чем волосы, делала его грубоватым, похожим на злодея. — Я хочу, чтобы у нас был такой брак, как у Клэр с Вестклиффом. Ты дал мне надежду, что в конце концов у нас это получится.

— Клэр с Вестклиффом? Нет, ты ошибаешься.

— Не ошибаюсь. Когда они смотрят друг на друга… сразу видно, как они друг друга любят.

— Он женился на ней из-за ее приданого.

— А ты женился на мне из-за своего сына. — Она покачала головой. — Но ты прав. Не нужно было мне говорить об этом.

Она снова села к нему спиной, и он прижался губами к впадинке на ее шее.

— Мы навестим их на Рождество, — тихо промолвил он. — Если только ты не предпочтешь остаться здесь.

Она бы предпочла. Здесь ей было хорошо, она чувствовала себя в безопасности. Уезжать ей не хотелось. Но все время прятаться в этом поместье они не могли.

— Нам нужно встречаться с твоими родными. Встретим Рождество, как полагается, в семейном кругу.

Он обхватил ее руками и крепко прижал к себе.

— Ах, Мерси, прости меня. Я забыл. На прошлое Рождество, мы оба, наверное, были в Крыму.

Кивнув, она провела рукой по его бедру, почувствовав ладонью шрам. Хорошо, что сейчас можно было к нему прикасаться, не причиняя ему боли.

— Каким оно было?

— Холодным. Невеселым. Мы работали в госпитале по двенадцать-пятнадцать часов в сутки. Я ужасно устала. Было уже поздно. Во время очередной перевязки я вдруг сообразила, что сегодня Рождество и запела «Тихую ночь». И все в отделении подхватили. Я не смогла сдержать слезы.