Притворись моим - Марика Макей

тоже согласно кивнули. Озеро оказалось кристально чистым и далеко расстилающимся за горизонт. У самой кромки воды стояла беседка. Она не походила на остальные строения в этом месте. Кованные виноградные лозы с огромными гроздьями ягод тянулись в небо, создавая купол. Тусклая зеленая краска сливалась с деревьями у берега, отчего создавалось впечатление, что виноградные ветви – настоящие, а не выполненные из холодной стали. Основание беседки скрывалось за поляной из кувшинок. Выглядело потрясающе, а предостерегающий знак гласил:

«Осторожно!

Затонувшая беседка. Пожалуйста, просто любуйтесь на ковер из цветов кувшинок»

– Да уж, для отдыха она точно не подойдет.

Лиам заглянул в беседку, протиснувшись между виноградными ветвями. Ребята повторили за ним. Внутри в центре беседки стоял массивный металлический стол. Его ножки тоже затонули, создавая впечатление, что он не был поставлен людьми, а просто вырос здесь.

– Очень жаль, – ответила Виктория, – место ведь красивое.

– Просто насладитесь красотой, забудьте про функционал. У нас возле дома есть где барбекю пожарить. Эта беседка чудесна.

Эддисон взяла Ноя под руку и потянула дальше. Прогулка вдоль берега доставила ей какое-то невиданное ранее наслаждение. Она вдруг почувствовала необходимость иногда вот так сбавлять темп жизни, наслаждаясь природой вокруг.

До поздней ночи компания жарила мясо, выпивала – Эмма разрешила всем пригубить по бокалу вина – и играла в крокодила. Роб оказался асом в пантомиме. Ребята много шутили и смеялись. В какой-то момент Эддисон вдруг осознала, что Роб неплохо вписался. Он не отличался какими-то особенностями, но и явных минусов в нем она не увидела. Решив, что присмотреться к мужчине можно будет и позже, Эддисон расслабилась.

– Боже! – ахнула Эмма. – Уже так поздно. Предлагаю всем отправиться спать, потому что завтра нас ждет ранний подъем. Если мы хотим одними из первых попасть на источники и не делить природные ванны с кем бы то ни было, придется встать с рассветом.

– Серьезно? – простонал Ной. – Эмма, это же сущая пытка!

– Ничего-ничего, – ухмыльнулась та, – выспитесь в другой раз.

Все принялись убирать за собой мусор, складывать недоеденную пищу в контейнеры и заносить пледы и подушки в дом. Воспользовавшись тем, что никто не смотрит, Ной взял Эддисон за руку и без слов потянул куда-то в ночь.

– Ты чего? – улыбнулась она, следуя за Ноем по тропинке, ведущей к озеру.

– Тс-с – он обернулся и приложил палец к улыбающимся губам.

Эддисон почувствовала необъяснимое волнение. Но не пугающее, а приятное и трепетное. Это чувство разносило тепло по всему телу.

Когда до назначенного места оставались считанные шаги, Эддисон поняла, что дорожка до озера уводила прямо к прекрасной затонувшей беседке. Сейчас она подсвечивалась тусклой гирляндой, тянувшейся по ободу крыши. Виноградные лозы, из которых состояли стены беседки, были завешаны воздушными полупрозрачными занавесками. Ной снова улыбнулся, притягивая Эддисон к себе.

– Идем, – шепнул он.

Эддисон послушалась, внутри грудной клетки с бешеной силой вдруг забарабанило сердце.

Ной протянул Эддисон руку, помогая забраться на импровизированную дорожку, собранную из нескольких бревен. Ребята обошли беседку и заглянули внутрь. Эддисон ахнула.

– Когда ты успел?

– Когда вместе с Вики отлучались «звонить Чаку», – Ной изобразил в воздухе кавычки и самодовольно ухмыльнулся. – Нравится?

– Это просто потрясающе…

Ной и Виктория каким-то образом водрузили на стол плотный матрас и застелили его на манер кровати, уложив красиво подушки и одеяло.

Ной наступил на скамью и забрался на созданное им ложе. Протянув руку Эддисон, он помог и ей.

– Я подумал, тебе будет приятно наблюдать отсюда за звездами. Хотел… – он замялся, – чтобы эта ночь стала особенной.

Эддисон ощутила, как начали гореть щеки. Сердце неистово билось в груди, а тело начало слегка потряхивать, словно от холода. Но ночь была теплой.

– Эй, – прошептал Ной, заправляя прядь волос Эддисон за ухо, – если не хочешь, ничего не будет, Липучка. Я не стану тебя принуждать. – Он коснулся подбородка Эддисон и провел большим пальцем по ее губам. – Мы можем просто полюбоваться на звезды…

Ответом ему стал поцелуй Эддисон. Быстрый, смелый и страстный. Она не хотела, чтобы Ной передумал или решил, что она боится. Страха Эддисон не испытывала. Совсем. Она готова была полностью довериться Ною и стать по-настоящему его.

Ной аккуратно уложил Эддисон на спину и придавил собственным телом. Его руки медленно начали раздевать Эддисон. Вторя своим желаниям, Эддисон запустила ладони под футболку Ноя и принялась стягивать с него одежду. Через минуту на них осталось только нижнее белье.

– Постой, Смит, – отстраняясь от губ Эддисон, тихо произнес Ной. – Я должен спросить. Ты… точно уверена, что хочешь этого?

Эддисон нервно кивнула.

– Говорят, это очень больно. Я не хочу причинять тебе боль.

– Я полностью доверяю тебе, Ной. И очень хочу близости с тобой.

Ной не говорил больше ни слова. С новой волной страсти он поцеловал Эддисон. Он одаривал ее все новыми и новыми прикосновениями,

– Ты дрожишь, – прошептала Эддисон.

– Немного волнуюсь, – признался он. – И еще не хочу, чтобы ты жалела…

– Все хорошо, Ной. Ты самый лучший парень. Я хочу этого и не стану сожалеть.

– Я буду нежен, – пообещал Ной, шепнув Эддисон на ухо.

– Я принадлежу тебе, Смит. Теперь ты сможешь уничтожить меня одним своим взглядом или словом…

– Я не стану этого делать. Просто будь рядом и никогда не предавай меня.

– Обещаю, – прошептал Ной.

Глава 25

Бессердечные Кинги

– Ной, ты бросил мой лифчик в воду?!

Эддисон пыталась отыскать одежду, которая в порыве страсти улетела бог весть куда. Ной не собирался помогать ей, он находился в каком-то затуманенном состоянии, лежал и улыбался.

– Меня очень забавляет твоя довольная мина, но помоги мне. Пожалуйста.

– Все, что попросишь, Липучка.

Оба принялись смотреть под столом и лавочками, но Ной не очень-то ответственно отнесся к заданию. Эддисон ловила пристальные взгляды Ноя на себе, его хищную ухмылку, и это заставляло испытывать сладкое блаженство. Ной при каждой возможности касался рук Эддисон, гладил по волосам. Пока они отыскали всю одежду и оделись, оба готовы были снова ее потерять. Но в один момент Ной вдруг стал серьезным.

– Эй, Смит, – шепнул Ной, обнимая Эддисон, – ты как? Как… себя чувствуешь?

– Все хорошо, – улыбнулась она, но ощутила, что дрожит.

– Лгунья… Было больно, не так ли? Мне так точно.

– Ты сам попросил укусить тебя, – Эддисон улыбнулась и легонько хлопнула его по плечу.

– Синяк точно останется, – усмехнулся тот.

– Эта боль… странная, – уже серьезнее ответила Эддисон. – В ней, конечно, не было ничего приятного, но после… Все оказалось иначе.

– Иначе?

– Иначе, чем я представляла. Мне