Жестоко и прекрасно - Терри Э. Лейн

Я закрываю рот и опускаю голову.

— Значит, это моя вина.

Она подходит и заключает меня в объятия.

— Я люблю тебя, Кэтти Медвежонок, но Дрю… — Когда я бросаю на нее взгляд, она поправляется. — Энди, должно быть, сыт по горло твоей беготней.

— Значит, я ошибаюсь.

Она отстраняется и смотрит на меня.

— Дело не в том, что ты ошибаешься. Тебе нужно решить, чего ты хочешь. Тебе нужно простить себя и дать ему шанс или уйти навсегда. Ты не можешь продолжать прятаться и не выходить из дома, потому что боишься любить его или кого-то еще.

— Мне нужно немного вина, — говорю я, потому что она права.

— Мне нужно мороженое. Так что доставай и то, и другое.

После того как мы наполнили наши животы, пока шутливо ненавидели мужчин, я так много ворочаюсь ночью, что Дженна в конечном итоге спит на диване. Когда наступает утро, мы проводим остаток дня вместе на Национальной аллее, и это не только для шоппинга. Мы делаем селфи, создавая впечатление, что монумент Вашингтона находится в наших руках, и подмигиваем Эйбу, когда он хорошо выглядит, на нашем с ним селфи. Это так тяжело, когда мы хватаем Uber, чтобы отвезти ее в аэропорт. Я приклеиваюсь к ней до тех пор, пока она не обещает скоро еще один визит, если я просто отпущу ее.

Другая причина для Uber в том, что я решила встретиться с Энди на работе. У него сегодня обход в больнице. Благодаря детективным навыкам Дженны, которая звонит в его офис и симулирует чрезвычайную ситуацию, служба вызова выдает его местонахождение. Боже, я люблю эту девушку.

Поездка на Uber в аэропорт, а затем к Энди — это несильно долго, но я понимаю, что должна это сделать. Энди отличный парень, и я была бы тупицей, если бы не воспользовался вторым шансом с ним.

Направив свою внутреннюю Дженну, мне удается выяснить, где находится отделение онкологии, от человека на стойке информации в больнице. Что еще более важно, я получаю бейдж посетителя, чтобы ко мне не приставала охрана, когда я брожу по залам. Дело в маленькой лжи о том, что мой брат, доктор, получит сюрприз в день его рождения, и это делает свое дело.

Я взволнован, когда выхожу из лифта. Я думаю о том, чтобы затащить Энди в кладовку и заняться с ним делом. Я практически вибрирую от желания, когда наконец добираюсь до онкологического отделения, когда меня настигают воспоминания. Я должна остановиться, потому что чувствую, что что-то сжимает мое сердце тисками. Я не могу дышать. Достаточно увидеть пациентку с безволосой головой, чтобы вспомнить, где я нахожусь, и все воспоминания всплывают снова. Я прислоняюсь к стене, задаваясь вопросом, как Энди это делает. Как он может стоять здесь? Мне так больно, и я знаю, что он хочет помочь людям победить эту неприятную болезнь. Я знаю это. Я выпрямляюсь и контролирую дыхание. Это часть соглашения, Кейт. Если ты не можешь справиться, тебе нужно уйти от него.

Я вспоминаю образ Энди. Он того стоит, говорю я себе трижды, потом выпрямляюсь и начинаю идти. На сестринском посту, мимо которого я прохожу, стайка медсестер оживленно болтает. Они напоминают мне, что на этом этаже не только смерть и полное разрушение сердца.

— Она сейчас с ним, — слышу я одну из них.

Я думаю, что сплетни — это факт рабочей жизни. Я должна позвонить Мэнди и узнать, как прошли ее выходные с Дэниелом. Я должна помнить, что даже если Дженны нет в городе, я не одинока.

Когда я поворачиваю за угол, мое внимание привлекает резкое движения в нише. Мне приходится прикрыть рот, чтобы не дать вырваться хрипящему звуку. Взъерошенной шапки грязно-светлых волос над блондинкой с хвостиком достаточно, чтобы я могла разглядеть Дрю, чьи губы прилипли к другой женщине. Я не теряю времени зря, когда мои ноги скрипят по кафельному полу. Я бегу, и на этот раз не зря.

На тротуаре на меня обрушивается порыв морозного воздуха. Начинают падать снежинки, и я пытаюсь решить, стоит ли мне вызвать еще один Uber или просто взять одно из такси, ожидающих у тротуара. Я в центре города, и такси в изобилии. Я прохожу мимо и сажусь в первую попавшуюся.

— Куда ты направляешься? — спрашивает пожилой мужчина, напоминающий мне моего папу.

— Округ Колумбия.

— Вау, леди, это будет стоить вам недешево. Железнодорожный вокзал Марк и Amtrak находится всего в нескольких кварталах от отеля. Это было бы намного дешевле.

Я могу сесть на поезд до Юнион-Стейшн, а потом доехать на метро до дома. У меня такое ощущение, что ни один из таксистов не захочет ехать, и это может быть быстрее, чем ждать, пока приедет Uber после того, как я забронирую его.

— Тогда отвезите меня на вокзал. И спасибо за подсказку.

— Без проблем. Мы скоро вступаем в сезон отпусков. Нам всем нужно экономить наши копейки.

Я киваю, благодарная за некоторых дружелюбных и честных людей. Удача со мной. Поезд Amtrak прибудет через несколько минут. Билет стоит чуть меньше двадцати долларов, что является грабежом. Поездка дает мне время подумать о том, что изменилось в Энди. Он явно не тот человек, которого я помнила, но опять же, я тоже изменилась. Той ночью я почти не сплю и добираюсь до офиса Теда, чувствуя себя измотанной.

— Сейчас он встретиться с вами, — советует его админ. Ее идеальная улыбка слишком идеальна, чтобы быть настоящей. Однако мой мозг лишен сна, и я могу только надеяться пройти через эту встречу, не выставив себя дурой. Мои слова — полная бессмыслица. Кажется, что всё, что я собираюсь сказать ерунда.

— Кейт, — говорит Тед на полпути к двери, чтобы поприветствовать меня.

Я позволяю ему взять меня за руку и профессионально встряхиваю.

— Присаживайся.

Его кабинет огромен, а из ряда окон за столом открывается прекрасный вид на Капитолий. Его письменный стол выглядит тяжелым и сделанным из цельного дерева. Когда он сидит, он выглядит командиром и главой своего домена. Я сажусь в кресло, более современное, чем письменный стол, и ставлю сумку на пол. Я восхищаюсь произведениями искусства, разбросанными по его комнате, и я имею в виду буквально, а не фигурально. Каждое полотно может похвастаться вкраплениями абстрактного искусства. Однако, чем дольше я смотрю, я начинаю видеть формы и, возможно, объекты в этом хаосе.

— Тебе нравится искусство, Кейт?

Я резко поворачиваю голову в его сторону.

— Я