Жестоко и прекрасно - Терри Э. Лейн

Я чувствую на себе взгляд Теда, но отказываюсь смотреть ни на кого из них. Я чувствую, что вмешиваюсь в то, что совершенно не в моей лиге.

— Мы подвезем Кейт. Вот и все.

Я практически чувствую, как она дуется, по тихому мычанию, которое она издает. Боже мой, это Сумеречная Зона? Я не осознаю, что сдвинулась, увеличивая расстояние между нами, пока Тед не спросил:

— Комфортно?

Случайно взглянув на него, я киваю.

— Извините, наверное, мне следовало взять такси. Я не знала, что у тебя есть компания.

Его губы хитро изгибаются.

— Это действительно совсем не проблема. — Он подмигивает, а затем добавляет: — Мне понравилось танцевать с тобой сегодня вечером.

Странно, что он говорит, когда его девушка или компаньон сидит прямо напротив нас.

— Это был веселый вечер.

Как бы я хотела снова взять такси.

Когда лимузин останавливается и я вижу в окно свое здание, я благодарна, что живу в городе, где почти все рядом.

— Спасибо за поездку, — говорю я, когда Тед выходит и помогает мне выбраться из машины на скользкий тротуар.

Он провожает меня до главного входа. Он берет мою руку и целует ее.

— Милая Кейт, мне жаль, что Пет заставила тебя чувствовать себя некомфортно. Но я рад, что могу проводить с тобой больше времени. До понедельника.

Он снова целует мне руку, прежде чем вернуться к лимузину. К тому времени, как я добираюсь до своей квартиры, мой телефон разрывается от сообщений от Дженны.

Дженна: Я так зла. Я возвращаюсь к тебе.

Дженна: Я не могу в это поверить.

Дженна: Я злюсь на них обоих.

СМС приходят так быстро. Мой собственный ответ отказывается уходить. Я должна задаться вопросом, не попала ли я в мертвую зону, и тексты наконец появляются на моем телефоне. Наконец, я отправляю ей текст.

Я: я дома.

Дженна: Хорошо. Я на пути вверх.

Едва я ставлю сумку, как слышу звук поворачивающихся ключей в двери. Дженна врывается как ураган. Она останавливается, когда видит меня.

— Что с тобой случилось?

— Ты первая, — говорю я, потому что она, должно быть, ушла сразу после меня. — Почему ты здесь, а не с Кеннетом?

Она вздыхает и усаживается на диван, который выпускает воздух, очень похожий на ее собственный вздох. Еще одно напоминание: никогда не заказывайте мебель в Интернете, не посидев на ней и не протестировав ее. Я сижу на противоположном конце и смотрю на нее, ожидая, когда она выскажется.

— Все шло отлично, пока Брендон не написал мне. Я думала, что это ты, поэтому я не спрятал свой телефон, когда смотрел в него.

Я могу сказать, что она беспокоится, потому что начинает грызть ноготь — неприятная привычка, которая проявляется только тогда, когда она в стрессе, что случается нечасто.

— Хорошо, нам нужно немного прояснить ситуацию. Кто вообще такой Брэндон? Я думала, твоего механика зовут Брэндон.

— Он есть, — говорит она, глядя в небо.

— Так почему твой механик пишет тебе в субботу вечером? — Спрашиваю я, многозначительно глядя на нее.

— Это был вопрос Кенни. — Она вскидывает руку, как будто это смешно. — Он также задавался вопросом, почему у меня есть фотография Брэндона, сидящего на моем диване, в качестве его фотографии профиля на моем телефоне.

— И? — Спрашиваю я, потому что согласна.

— И у Кенни нет причин ревновать. Брэндон и я просто друзья. Мы болтаем. Ничего больше быть не может. Можешь представить, что я приведу Брэндона домой, чтобы познакомиться с моими родителями? Они сошли б с ума при одном только виде его татуировок. Просто он слушает меня, понимаешь. — Она останавливается, чтобы отдышаться. Когда она начинает снова, ее первые слова звучат так, будто она читает первую строчку романа. — Это началось в один прекрасный день, когда законы вселенной сговорились против меня. Моя машина стояла на замене масла. И он настоял на том, чтобы принести мне кофе, и чтобы я избавился от своего дерьма, как он говорит, с моей груди. И мы… — Она машет рукой, подыскивая слово. — Вспыхнули.

Мои брови поднимаются, и она начинает поворачивать назад.

— Как друзья. Я не знаю, чему Кенни может завидовать. Кенни ждет успех. Однажды он станет сенатором, как его отец, а я буду его женой. Он именно тот парень, с которым мне следует быть.

Когда Дженна становится такой, лучше не спорить. Я не согласна, поэтому меняю направление разговора.

— Давай посмотрим на ту фотографию Брэндона.

Нерешительно она вытаскивает телефон из сумки. Пока она прокручивает галерею, я могу сказать, когда она добралась до картинки. Все ее лицо светится. Она передает его. Там, с ухмылкой плохого мальчика, находится объект привязанности Дженны, хочет она признать это или нет.

— Он горячий.

Она пожимает плечами, и я вижу копну темных волос и татуированные рукава. У мальчика лицо, которое заставило бы девушек задрать юбки, это точно.

— Он тебе нравится, — говорю я, потому что на самом деле это не вопрос, основанный на языке ее тела.

Она снова вздыхает.

— Мы с ним похожи, — наконец признается она. — Теперь твоя очередь. Что ты делала на вечеринке, потому что ты выглядишь так, будто Луиза наконец-то напилась, и не алкоголя?

По крайней мере, она признает, что ей может нравиться этот Брэндон. Итак, я рассказываю ей о танцах с другом Кеннета, а затем с Тедом.

— Он был там, — хнычу я.

— Кто был?

На ее лице замешательство.

— Энди.

Ее челюсть отпадает… и остается там.

— Точно. В одну минуту я танцую с Тедом, в другую танцую танго с Дрю. Затем эта чертовски сексуальная песня, и я в огне. Я так хочу его, так что мне делать? Я сбегаю.

— Только не снова, — вздыхает Дженна.

— Я ничего не могла сделать. Мое сердце горело и болело под давлением происходящего. Клянусь, я хотела его и ненавидела одновременно.

— А что потом? — Ее бровь вопросительно поднимается.

— Я позволила ему трахнуть меня на балконе. Кто так делает? Было жарко и грязно, и это было прямо на открытом воздухе, где все могли видеть.

Гигантская струя воздуха со свистом вырывается из ее легких.

— Вау. Звучит более чем горячо. — Она воздевает руки к потолку и улыбается. — Слава маленькому Иисусу, Луизу наконец-то обслужили.

Я хватаю подушку и бросаю ей.

— Это не смешно. Он подарил мне лучший оргазм, который у меня когда-либо был, и ушел. Зачем ему это делать?

Она поджимает губы, и я вижу, что она думает, что я должна знать ответ.

— О, я не знаю. Чтобы научить тебя, каково это быть