Бой с Эрой - Жанна Никитина

ко мне. Прижимается бедрами. Аккуратно вытирает мою спину от устроенного им безобразия. Выкидывает салфетки. Берет меня за талию и утягивает на пол, усаживая полубоком к себе на колени. Кладу голову ему на плечо. Кончиками пальцев глажу рельефный живот. Влад шевелится, пытаясь уйти от прикосновений. Недоуменно смотрю на него.

— Щекотно, — он прижимается губами к моему лбу.

— Ты так сильно волнуешься из-за предстоящего боя? — тихо спрашиваю. Сжимаю предплечье Влада. Поглаживаю большим пальцем выступающую венку.

— Нет, — он отстраняется. Смотрит в сторону. — Послезавтра все пройдет легко. Соперник — фигня. Да и я в прекрасной форме.

— Что тогда тебя беспокоит? — беру его за подбородок, разворачиваю к себе лицом. Мне передается его волнение. Легкие мурашки раздражают кожу.

Он молчит. Избегает моего взгляда. Если это не бой, значит, что-то произошло на приеме у психиатра, к которому он ходит уже третью неделю. Коротко вздыхаю. Влад старается, как может. Но иногда из него клешнями не вытянешь и пары слов о том, как прошел сеанс. В эти моменты он особенно агрессивен в сексе, либо на тренировке. Игорь Юрьевич недавно жаловался, что Влад умудрился порвать боксерский мешок. Зато дома он потом был как шелковый и без проблем рассказал, что Мария Степановна — его психотерапевт — стала замечать взаимосвязь несдержанности предстоящих боев и Влада. Чем ближе поединок, тем больше агрессии он порождает в поведении последнего. Хотя спорт и должен его сдерживать, но сейчас он является катализатором. Я очень боялась, что Влад впадет в депрессию после этого, но нет, все обошлось.

— После боя Мария Степановна хочет поговорить с нами обоими, — Влад кладет руку мне на бедро, поглаживая его.

— Зачем? — выныриваю из мыслей. Неприятное предчувствие колет сердце. Беспокойство скребется в животе.

— Да я откуда знаю?! — Влад шевелится подо мной.

Помогает мне встать. Поднимается следом. Идет в ванную, включает там свет. Я следую за ним. Ловлю себя на том, что ногти больно впиваются в ладони. Стараюсь расслабиться. Влад пускает воду из душа. Закрывает стеклянную шторку.

— Влад? — застываю на пороге.

— Эра! — вскрикивает он и поворачивается в мою сторону. Тушуется, смотрит в пол. Я же даже не вздрагиваю. Привыкла. — Пожалуйста, мне самому тошно, что нужно тебя туда тащить. Не начинай еще и ты, — прикрывает глаза, трет переносицу. — Я не знаю, о чем она хочет поговорить. Но уверен, что мне это не понравится. Меня вообще вымораживает ее манера недосказывать,

Он открывает глаза и осматривается. Руки повисают вдоль тела. Влад выглядит потерянным и уставшим.

Делаю шаг, еще один. Подхожу к нему. Обнимаю за талию. Касаюсь щекой его груди и слушаю, как загнано бьется сердце. Мне нужно быть спокойной, хотя безумно хочется закричать. Сильнее стискиваю руки за спиной у Влада.

— Мы справимся, — поднимаю голову. Кладу ладонь ему на щеку, привлекая к себе внимание.

Он опускает глаза. Смотрим друг на друга. Пытаюсь взглядом передать всю поддержку, которую могу в себе найти.

— Пока мы вместе, я буду стараться, — он крепко прижимает меня к себе.

Звук льющейся воды успокаивает, как и ровное дыхание Влада. Но волнение селится внутри. Страшно услышать, что скажет Мария Степановна.

Глава 17.2

Бежевые стены кабинета угнетают. Обстановка сквозит уютом, в котором не хочется находиться. Комната наполнена светом из окна напротив. Я утопаю в большом кресле. Коричневая кожаная обивка скрипит под пальцами, которыми я вцепилась в подлокотники. Влад сидит рядом в таком же кресле. Спокоен и собран.

Мы сегодня снова выглядим одинаково: белые футболки и широкие штаны в бело-черную клетку напоминают пижаму. Но в чем еще ходить на сеанс к психотерапевту?

Как Влад и говорил, бой прошел легко. Соперник был отправлен в нокаут в четвертом раунде. И вот теперь мы сидим здесь, не сильно готовые выслушать то, что нам скажут.

— И как прошел вчерашний бой? — Мария Степановна сидит напротив нас на диване такого же стиля, как и кресла.

Приятная женщина. Высокая и стройная. Выглядит свежо, несмотря на то, что ей под шестьдесят. И она не скрывает свой возраст. Короткие седые волосы стильно уложены. Морщинки вокруг карих глаз и рта разбегаются в разные стороны. Мария Степановна в строгом кремовом платье сочетается с кабинетом, выполненном в бежево-коричневых тонах.

— Прекрасно, — Влад двигается на кресле, усаживаясь удобнее. Закидывает ногу на ногу. Закрывается.

— Расскажи поподробнее, — Мария Степановна упирается локтями в колени, наклоняясь чуть вперед. Пристально смотрит на Влада. Рядом с ней лежит коричневый блокнот. Такого же цвета ручка прикреплена к его обложке.

— Противник оказался хилым, — Влад растягивает слова. Говорит медленно. Не так, как обычно. — Я быстро вырубил его. Овации, поздравления, я победитель.

— И что ты при это чувствовал? — Мария Степановна не спускает с него глаз.

— Адреналин и радость? — Влад поднимает бровь.

Бегаю между ними взглядом, будто слежу за мячиком в настольном теннисе. Я впервые присутствую на сеансе Влада, хотя до этого пару раз ждала его в коридоре. Похоже, у этих двоих уже сложилась особая манера общения, непонятная посторонним. Возникает чувство, что я подглядываю за ними.

— Ни злости? Ни агрессии? Ни желания что-нибудь разбить? — Мария Степановна склоняет голову набок.

— Нет, ничего такого, — Влад пожимает плечами.

— А ты, Эра, что скажешь? — теперь она смотрит на меня.

Дергаюсь от неожиданности. Сердце уходит в пятки. Меня словно к доске вызвали отвечать домашку, которую я не сделала.

— Что я должна сказать? — ежусь под пристальным вниманием.

— Как Влад себя вчера вел? — в голосе психотерапевта теплота и забота.

— Да после боя все было хорошо. Поведение Влада прекрасное. Если вы об этом, — запинаюсь чуть ли не на каждом слове. Не ожидала, что мне тоже будут задавать вопросы.

— А до боя? — Мария Степановна пристально смотрит мне в глаза.

Бросаю взгляд на Влада. Он наблюдает за мной. Плечи напряжены. Мелкая морщинка отчетливо видна между бровей. Мне хочется залезть к нему на колени и спрятаться в его объятиях. Интересно, о чем он думает?

— Так, если вы сейчас будете играть в гляделки и умалчивать ответы, то давайте закончим, — Мария Степановна хлопает в ладоши, затем демонстративно упирается руками