Бой с Эрой - Жанна Никитина

— Собрался делать мне предложение? — вздрагиваю от своего же вопроса.

— Я сделаю тебе предложение, когда ты будешь меньше всего к этому готова, — он нежно целует меня в губы. — Пока что я говорю лишь о том, что хочу быть единственным в твоей жизни.

От его слов мурашки бегут по коже. Вот оно — безграничное счастье. Я обнимаю Влада за шею, жмусь к нему всем телом. Чувствую, как его руки скользят по талии.

— И я готов убить любого, кто прикоснется к тебе, — предупреждающий шепот раздается мне на ухо.

Чувство счастья летит с огромной высоты вниз и разбивается на маленькие кусочки. Грудь сдавливает. Мне становится холодно в теплых объятиях. Гоню от себя эту мысль, но она никак не уходит. А что, если Влад, и правда, способен на убийство? Впервые рядом с ним меня охватывает ужас.

Глава 16.1

— Ты вся сияешь, — Денис, улыбаясь, смотрит на меня поверх монитора. Красный воротник рубашки в гавайском стиле смешно торчит за шеей.

— Конечно, — указываю на него зажатой в руке ручкой. — Я же счастлива, — откидываюсь на спинку стула.

Вспоминаю, как вчера мы с Владом ужинали, сидя на траве на берегу Москвы-реки. Поедали роллы, запивая колой прямо из горла. Нам было хорошо. У Влада перерыв в боях, поэтому появилось больше свободного времени. Теперь мы видимся почти каждый день, кроме трех раз в неделю, когда у него плановые тренировки. Сегодня, увы, одна из них. Огорченно вздыхаю. Я скучаю по Владу. И все чаще ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он встречал меня дома, или я дожидалась его из зала. Я бы засыпала, а он приходил, ложился ко мне в постель, крепко обнимал. Это ли не счастливая семейная жизнь? Моргаю, избавляясь от приятной картинки перед глазами.

Влад не пишет весь день. Сама его не отвлекаю. Ему нужны тренировки как никогда. Из-за отсутствия боев он в последнее время стал слишком раздражительным. Легко заводится. После чего его приходится долго успокаивать, гладить по голове или просто обнимать. В такие моменты кажется, что его приступы никогда не пройдут. Становится страшно. Но не за себя — мне больно он никогда не сделает. А вот за других… И за него самого. В голове засело его предупреждение, высказанное в ванной после нашего эксперимента. На следующий день я себя ругала, как могла, за то, что допустила мысль о серьезности слов Влада. А через пару дней у него началась апатия. За ней последовала вспыльчивость.

Единственный раз за это время я решилась поговорить с Владом о лечении. Предложила ему пойти к психиатру. После этого он долго кричал, меряя зал широкими шагами. Я сидела на диване и выслушивала, что оказалась предательницей, желающей, как и родители Влада, сделать из него больного. Прозвучало много обидных слов о том, что “Ты не веришь в мои силы. Считаешь, что я не могу справиться с эмоциями без помощи мозголомов!” и “Я никому не позволю давить на меня. Даже тебе. Почувствовала, что имеешь влияние? Решила этим воспользоваться?”. Дальше я старалась не слушать. Внутри жгла боль, что Влад допускает такие мысли. Он перешел грань, когда спросил наполненным желчью голосом “Ты что, хочешь расстаться?”. Я встала и молча вышла из зала. Мне было больно и тошно. Но я старалась оставаться спокойной, собранной, потому что лавина чувств готова была вот-вот вырваться. Я зашла в спальню за сумочкой. Прошла в прихожую. Обула балетки. Только когда взялась за замок, сзади прозвучало тихое “Прости”. Влад подошел, прижался к моей спине и уперся лбом в макушку, не давая сдвинуться с места. Мы долго стояли в тишине. Сильные руки обнимали меня за талию. Теплое дыхание щекотало кожу. Но главное, что Влад, пусть шепотом, но обещал подумать над лечением. Если бы не это, я бы не осталась с ним в тот вечер.

Встряхиваю головой. Волосы, заплетенные в хвост, щекочут спину над кромкой белого сарафана с расклешенной юбкой. Возвращаюсь мыслями обратно в кабинет. Влад подумает. Надеюсь, примет верное решение. И мы обязательно справимся. Сцепляю пальцы в замок и хрущу ими, вытягивая перед собой. Нужно писать очередной ответ на запрос.

Последние рабочие часы пролетаю незаметно.

— Эра, ты идешь? — Денис встает. Разминает поясницу.

Он прекрасный коллега. Поет песни, цитирует советские фильмы и пародирует, кого не лень, заставляя улыбаться весь кабинет. И поддерживает, как может. На первых порах именно Денис учил меня основам юриспруденции. Рассказывал тонкости проверки договоров, технику написания исковых заявлений, помогал поставить командный голос для выступлений в суде. Мы стали друзьями. Чему я очень рада. А еще он любит смешно одеваться. Как, например, сегодня — льняные белые шорты до колен и гавайская рубашка на выпуск просто шикарны. «Если я не иду в отпуск, то отпуск идет ко мне!» — слова Дениса утром на вопросительный взгляд начальника в очередной раз повергли всех в хохот. На протяжении всего дня, стоило увидеть торчащий из-за монитора красный рукав, улыбка сама растягивалась на губах.

— Да, — выключаю компьютер. Хватаю сумочку. — Всем до завтра, — уже на выходе киваю начальнику и еще одной сотруднице.

Денис придерживает дверь, вставая сзади меня. Мы выходим на улицу и неспешной походкой идем до метро.

— Ну давай рассказывай, когда свадьба? — он аккуратно пихает меня в плечо.

— Ты как бабушка на лавочке, — в ответ шлепаю ладонью его по руке.

Заходящее солнце светит под ноги. Запах свежескошенной травы забивается в нос. Подставляю лицо легкому ветерку, развивающему подол сарафана, из-за чего не замечаю ямку впереди и в аккурат угождаю в нее. Нога больно подворачивается, и я лечу носом прямо в выложенную плиткой дорожку.

Денис реагирует быстрее, чем я успеваю встретиться с камнем. Ловит за руку, дергает на себя, отчего меня разворачивает к нему лицом. Чувствую давление на пояснице. Из-за испуга хватаюсь за плечи Дениса и повисаю на нем.

— Ты как? — он всматривается мне в глаза, прижимая к себе.

Глава 16.2

Мое сердце дико колотится. Кручу стопой. Немного побаливает, но в целом все впорядке.

— Нормально, — облегченно выдыхаю.

Денис разжимает руки. Я же делаю шаг назад ровно в тот момент, как кто-то резко разворачивает его за плечо. Мощный удар