Моя дорогая Кэролайн - Адель Эшуорт

— Вы бы пригласили меня в класс? Маркем усмехнулся.

— Моя сестра заставила меня по-другому взглянуть на жизнь и на женщин. Впрочем, я должен начать с самого начала. Если Брент ничего вам не рассказывал, то вы наверняка озадачены.

— Озадачена — это еще мягко сказано, — призналась она.

Он опять засмеялся, нагнулся вперед, опершись локтями о колени, и уставился в дальний угол. Этот человек был копией ее мужа — то же лицо, те же манеры, тот же голос. Странно, как она не заметила этого раньше. Впрочем, она никогда не подходила к нему так близко и вообще не виделась с ним много лет. Надо же было такому случиться, что он оказался дядей ее мужа! Удивительное совпадение!

— Моя сестра была младше меня всего на одиннадцать месяцев, — тихо начал он, — но в детстве она вела себя агрессивно, много озорничала. Ей все время казалось, что я ее обманываю. Родители обращались с нами по-разному — наверное, потому, что она была девочкой, а я мальчиком. Сколько себя помню, Мод всегда обижалась на них, чувствуя себя заброшенной. Ей не хватало их любви, уважения и свободы.

С каждым годом она становилась все более требовательной.

Он медленно встал и подошел к овальному столу.

— Я рано начал интересоваться растениями. Я был очарован цветами, и не только их внешним видом. Меня очень интересовало, как они растут. Лет в пятнадцать я понял, что ботаника — мое призвание.

Он обернулся к Кэролайн, боком присев на увитую растениями деревяшку.

— Началом всему этому, — продолжил Маркем, обводя руками теплицу, — послужило неуемное стремление Мод иметь то же, что и я. Она тоже захотела стать ботаником и решила, что из нее получится лучший ученый, если ей позволят проявить себя. Но Мод никогда не стала бы специалистом ни в какой области, потому что была неорганизованна, эгоистична и недисциплинированна. Она была умна, но искала в науке готовые ответы вместо того, чтобы добиваться собственных результатов. У нее не было оригинальных идей, она терпеть не могла, когда ей, не дай Бог, говорили, что она в чем-то ошибается. Ей не хватало терпения, чтобы учиться новому. А мы с вами знаем, что для ботаника терпение — не просто добродетель, а необходимое для успеха качество.

Пошел дождь. Его крупные капли забарабанили по стеклу теплицы.

Кэролайн осторожно покачала головой.

— Я не понимаю, как можно не работать, если хочешь чего-то достичь. Даже если бы у меня не было таланта, я бы все равно каждый день проводила в теплице, потому что люблю растения.

Маркем кивнул, подошел ближе и опять сел на скамью.

— Вот именно. У вас Божий дар, леди Кэролайн. Единственная разница между мною и вами заключается в том, что мне нужно упорнее работать, чтобы чего-то достичь там, где вы добиваетесь результатов почти без усилий.

Кэролайн попыталась что-то возразить, но он жестом остановил ее.

— Зато у моей сестры не было ни таланта, ни желания работать. Она задумала соревноваться со мной, но проиграла, потому что не любила ботанику, но хотела стать ученым, потому что я хотел того же.

Кэролайн знала, что между братьями и сестрами нередко возникают серьезные разногласия и даже ссоры, И у нее они были, особенно с Мэри-Энн. У ее сестры был общительный характер, к тому же она была красавицей. Со временем Кэролайн перестала завидовать, найдя в себе силы быть самой собой. Видимо, леди Мод так и не смогла найти себя, и все из-за эгоизма. Зависть

стала ее врагом.

— Все ее проблемы сводились к одному, — с жаром заявил Маркем, вырвав Кэролайн из пучины раздумий и вновь взяв ее за руку. — Моя сестра Мод страдала оттого, что у нее не было настоящего призвания. Она умела растить цветы, но это было пределом ее способностей. Мод хотела, чтобы все в жизни доставалось легко.

— Но природный дар нельзя измерить, сэр Альберт, — тихо заметила Кэролайн. — У многих известных ботаников иногда случаются неудачи…

— Совершенно верно, милая леди, — перебил он. — Я один из этих известных ботаников, меня знает весь мир. Но Мод злилась оттого, что ботаника не дается ее пониманию, я учиться, как я, она не хотела. Все свое зло она срывала на мне… и не только.

— И на своих детях, — удрученно добавила Кэролайн.

— Именно так, — согласился сэр Альберт. — Всегда легче обрушиться на тех, кто мал и беззащитен.

Кэролайн не знала, что на это сказать. Маркем вздохнул и отпустил ее руку.

— Как бы то ни было, тридцать пять лет назад я уехал из Мирамонта, который принадлежал мне по праву, потому что не мог больше выносить ее злобу. Мод умела манипулировать людьми. Если у нее и был какой-то талант, то он выражался в способности заставить человека чувствовать себя виноватым. Вот и мои родители испытывали чувство вины, потому-то они и построили для нее эту теплицу. Только пользовался ею я.

Он фыркнул, напомнив Кэролайн ее мужа. Она с трудом сдержала смех.

— В конце концов, — продолжал он, — я понял, что не хочу заводить семью, и решил преподавать ботанику. Поэтому мне не нужна была эта теплица. Я без сожаления отдал все моей сестре и ее мужу, бывшему графу Уэймерту. Тридцать шесть лет назад, когда они поженились, у него почти не было имущества, и он догадывался, что в один прекрасный день Мирамонт станет его собственностью. К тому времени моя жизнь вошла в совершенно иное русло. Возможно, именно поэтому он и женился на Мод. К тому же она была красива и вращалась в высшем свете.

— И тогда вы начали преподавать в Оксфорде, — пробормотала Кэролайн.

— Сначала я учился, — поправил ее Маркем, — какое-то время на континенте — в Париже, Германии, Италии и даже Северной Африке, где я прожил три года, прежде чем вернуться в Англию. Я учился и усердно работал, леди Кэролайн. В 1799 году за мои достижения я был произведен в рыцари королем Георгом. Мировое сообщество ученых-ботаников и его величество были поражены моим подробным анализом техники скрещивания роз и результатами моей пятнадцатилетней работы над…

— Вьющимися растениями, — закончила она шепотом, глядя в пол и медленно вставая со скамьи. — Я прочла почти все ваши публикации, сэр, и очень внимательно изучала ваши исследования. Мне нравится выращивать розы. Они такие изящные, у них так много самых разных оттенков! Но, как и вы, я люблю выращивать вьющиеся растения.

— Это довольно трудное дело.

— Конечно, — согласилась Кэролайн и, подойдя к столу, взглянула на буйно разросшуюся гортензию. — Но я все же не понимаю, зачем вы сюда пришли, сэр Альберт. — Она обхватила руками свой живот, скрытый под складками мантильи. — И какое это имеет отношение к моему мужу?

Он долго и внимательно смотрел на нее, потом потер подбородок ладонью.

— Пусть он сам объяснит вам подробности. Кстати он здесь, в доме.

Сердце Кэролайн подпрыгнуло.

— Брент здесь? В Мирамонте? Маркем лукаво усмехнулся: