Моя дорогая Кэролайн - Адель Эшуорт

Брент внимательно смотрел на Джейн.

Потом, глубоко вздохнув, он опустил глаза и устало откинулся в кресле.

— Почему она никогда не рассказывала мне об этом, Джейн? — тихо спросил он.

Сестра Кэролайн пожала плечами.

— Скорее всего она просто не придавала этому никакого значения.

Он вскинул голову.

— Вот как?

— Вы не понимаете, — осторожно сказала она. — Когда Кэролайн встретила вас, она ничем не хотела с вами делиться. Тогда вы были ей безразличны. А потом она полюбила вас, и на первый план в ваших отношениях выступили совсем другие вещи. Все просто.

Он быстро встал и подошел к каминной решетке. Джейн ждала, когда ее собеседник выскажет свои мысли, но он молчал, и она решила продолжить:

— В шестнадцать лет Кэролайн начала посещать лекции Маркема в Оксфорде…

— В шестнадцать лет? — удивился Брент. Джейн улыбнулась:

— Да, в шестнадцать.

— И ваш отец разрешил?

— Мой отец был очарован Кэролайн с момента ее рождения. Когда она пожелала учиться, он не стал возражать, разрешив ей посещать Оксфордский университет в сопровождении компаньонки.

— И она ходила туда целых пять лет? — тихо спросил он, не оборачиваясь.

— Насколько я знаю, она никогда не пропускала занятий. С малых лет Кэролайн была поглощена работой и учебой. Но с годами ее запал прошел. Мне кажется, повзрослев, она поняла, что к ней никогда не будут относиться как к уважаемому талантливому ученому, потому что она женщина. — Ее голос задрожал от обиды. — Все эти годы она стояла за дверью аудитории Маркема. Ей ни разу не разрешили войти и поговорить с ним. Она не писала контрольных и не получила ни диплома, ни признания. Мужчины, учившиеся в университете, всячески потешались над Кэролайн. Один даже сказал, что после смерти она попадет в ад за свое богохульное стремление стать мужчиной. Это сильно ранило Кэролайн, ведь она искренне верит в Бога.

Граф обернулся.

Джейн сцепила руки на коленях и посмотрела ему в глаза.

— Но моя удивительная сестра упорствовала. Цветы были ее страстью. Она делала записи, читала опубликованные работы Маркема. и пыталась соревноваться с этим человеком. Наконец, года полтора назад, Кэролайн научилась выращивать сиреневые розы с темно-лиловыми кончиками. До сих пор это не удавалось ни одному известному ботанику. В сущности, она и сэр Альберт создали крайне необычный и красивый сорт. Обрадованная, Кэролайн написала Маркему, изложив некоторые подробности своей работы, и попросила разрешения с ним встретиться.

— Я видел эту розу… — прошептал Брент, нахмурившись.

Джейн округлила глаза.

— Видели? Он кивнул.

— Кэролайн принесла ее с собой в тот день, когда мы познакомились. — Его губы сложились в улыбку. — Я даже раскритиковал ее — сказал, что она не умеет выращивать розы. Где это видано, чтобы у цветка было два лиловых оттенка?

Джейн смотрела на него, сдерживая смех. Она представила, что испытывала Кэролайн, слушая слова невежды.

— У вас много общего с сэром Альбертом. Вместо того чтобы признать невероятные способности Кэролайн, он прислал ей письмо, в котором снисходительно посоветовал юному дарованию сидеть дома, воспитывать детей и растить цветочки на радость мужу. — Джейн негодующе поцокала языком. — Представьте себе, как бы вы чувствовали себя на ее месте. Она годами изучала ботанику, считая ее смыслом своей жизни, и вдруг человек, которым она восхищалась больше всех на свете, щелкнул ее по носу только за то, что она родилась женщиной.

Брент медленно опустил голову. Джейн встала.

— Вы, как никто другой, должны понимать, какой удивительной стойкостью обладает Кэролайн. Она знала, что ее опыты имеют большую ценность. Когда Маркем не захотел иметь с ней ничего общего, она написала в Колумбийский университет, только на этот раз представилась мужчиной. Как и следовало ожидать, ее приняли с распростертыми объятиями, похвалили за работу и действительно умоляли приехать. — Джейн помолчала. — Но у нее на пути стояло препятствие.

— Честь семьи, — тихо сказал Брент.

— Вот именно.

Скрестив руки на груди, она подошла ближе и понизила голос:

— Вы должны понять одно, лорд Уэймерт. Она не хотела вас обидеть. Мой отец любит Кэролайн, но он английский барон с безупречной репутацией, которому приходилось заботиться о незамужней дочери. Его доброе имя оказалось бы запятнанным, если бы в обществе узнали, что его засидевшаяся дочь уплыла в Америку — одна, с намерением изучать мужскую науку в чужестранном университете. Кэролайн это знала. А что было бы с его репутацией, если бы американский университет отправил ее домой, увидев, что она женщина? В свете пошли бы сплетни. В конце концов, развод выглядит лучше. Ни вас, ни моего отца не стали бы винить в ее смелом поведении. Он нашел для нее респектабельного мужа в вашем лице, а у вас были личные причины для развода. Пострадала бы, наверное, только репутация Кэролайн, а это ее не волновало.

— Но она никогда не задумывалась о моих чувствах, — сердито сказал Брент. — Ей было все равно, как я отнесусь к ее желанию уехать.

Джейн тихо хмыкнула.

— Вы дали ей возможность без скандала освободиться от воли отца. Она не думала, что ее планы будут для вас оскорбительны. За пятнадцать лет ни один джентльмен не удостоил ее вниманием, а вы были для нее всего лишь очередным джентльменом. Она была уверена, что вы позволите ей делать то, что она захочет, и будете только рады, услышав о ее желании…

— И все-таки я не понимаю. Если она хотела этого с самого начала, то почему никогда ничего не говорила? — спросил Брент. — Я бы по крайней мере был в курсе ее проблем.

Джейн покачала головой.

— По правде говоря, лорд Уэймерт, из того, что я о вас знаю, я могу сказать, что вы бы не согласились развестись со своей женой. Вы слишком серьезно относитесь к тем клятвам верности, которые вы давали во время венчания. Я думаю, Кэролайн тоже это поняла. — Она помолчала. — Но самое главное — она растерялась. Между вами возникли отношения. Ее влекло к вам с самого начала, она глубоко к вам привязалась, а вы, в свою очередь, тоже. Ни вы, ни она этого не ожидали. Кажется, вы даже не считали ее привлекательной. Помните, что сказали ей в первую встречу?

— На мой взгляд, она красавица, — прошептал он. Джейн улыбнулась:

— Она так же уникальна, как сиреневая роза. Вы любите ее такой, какая она есть. Вот почему я приехала к вам вместо того, чтобы помогать ей собирать вещи для поездки в Нью-Йорк.

Она встала в двух шагах от него, повернувшись боком к пылающему камину.

— Я сказала, что приехала сюда по двум причинам, лорд Уэймерт. Во-первых, я должна была объяснить поведение моей сестры, а во-вторых, сказать вам следующее.

Она спокойно ждала, когда он поднимет голову.