Невеста Мрачнейшего - Лилия Лисовская

едва ли не подпрыгивала на месте от счастья, когда Вилф в одно мгновение оказался внутри сферы, разбивая ее холод жаром собственной энергии. Магия, которой у колдуна было в избытке, сочилась сквозь каждую его пору, и ее прикосновения к моей собственной коже, к лицу были прикосновением ядовитого плюща. Минуя До-Ка-Ри и не обращая на нее никакого внимания,  Красноглазый направился ко мне, на ходу отбирая у Пожирательницы душ клинок, который она не выпускала из рук.

-Привет, цветочек, - Вилф опустился на корточки, приближая маску к моему лицу. Мы не в первый раз оказывались так близко, но сейчас все было по-другому. Я помнила, что нельзя смотреть ему в глаза, но искушение было сильнее правил. Стоило мне вскинуть подбородок, демонстрируя, что сдаваться не собираюсь, Вилф расхохотался, запрокидывая голову. Я не могла больше ничего сделать, ведь голоса меня лишили, я сдаваться на милость победителю я не могла. Я устала бояться.

-Ты прекрасна и удивительна. Наверное, Талл был бы счастлив, стань ты его женой. Да и рыцари мечтали, чтобы на второй престол вошла именно ты.

Вилф указал острием ножа вниз, где черное облако дыма пожирало все вокруг: трава за оградой,  стоило дыму ее коснуться, тут же превращалась в труху. И только болото могло остановить распространение заразы. Дым только раз коснулся безмятежной глади топей и тут же отпрянул, словно встретил достойное сопротивление.

-Многие бы не чаяли в тебе души, милая,  но видишь ли, дело в том, что я мыслю иначе. Для меня ты - досадная проблема, которую необходимо решить. Тревожащая преграда,  которую стоит поскорее убрать с пути.

Вилф рассказывал мне о собственной ненужности еще несколько минут. По его словам, я была ошибкой,  случайностью в идеальном плане переворота, и от меня надо было избавиться как можно скорее. С каждой минутой пребывания в этом мире, я переворачивала устои, которым насчитывался не один десяток тысячелетий, с ног на голову,  даже не замечая.

-Знаешь, к чему я веду? - Вилф склонил голову к плечу, но не услышал ответа.  - Этому миру требуются перемены, здесь все верно. Только ты этими переменами никогда не станешь. А значит...

Нож полоснул по горлу, но я ничего не почувствовала. Во рту стало горячо и солено, я захлебывалась кровью, которая при каждом вдохе клокотала в горле и выплескивалась изо рта, мягко обволакивая подбородок. Она же хлестала из раны, заливая грудь липкой влагой.

-Пора умирать, - улыбка Вилфа была последним, что я увидела, прежде чем свет перед глазами померк.

Часть вторая. Глава 35. Утопка

Мутная жижа грязно-рыжего, кирпичного оттенка, на ощупь больше походила на старую, комковатую вату. Она мягко обволакивала тело, каждая клеточка которого страдала от невыносимой боли, даруя нежную прохладу и мимолетное облегчение. Но вслед за короткими мгновениями свободы, боль с новой силой вцеплялась в конечности, живот и голову, и этот замкнутый круг длился уже.… А сколько он уже длился?

Время слепилось в один пластилиновый шар, бесконечное, неторопливое. Я потеряла ему счет давным-давно, стоило осознать себя не плавающей в черном пространстве, без конца и края, и лежащей на мелководье. И еще несколько часов, вероятно, пыталась свыкнуться с мыслью, что не сдохла.

В раскрытый рот попадала вода, с затхлым душком, и я, наконец, поняла, где нахожусь. Мне повезло свалиться в болото, в самую мелкую его часть, и, почему-то, еще больше улыбнулась удача не утонуть.

Больше всего страданий причиняла рана на шее. Она пульсировала, гулко и ощутимо, словно с каждым стуком сердца кровь покидала меня. Слабость наполнила плоть изнутри, и я осознала, что не могу пошевелить ни одним пальцем, не говоря уже о том, чтобы подняться. Тело отяжелело, но куда тяжелее и мрачнее были мои мысли.

Рыцари погибли, в этом у меня не было сомнений. Какой силой не обладай, но противостоять тлетворной магии Вилфа Красноглазого, которая на своем пути обращала все в прах, было невозможно. Щиты должны были рушиться под натиском волшебства, как трухлявая доска рассыпается под ударом молотка. Но у них не было даже времени их выставить.

Глаза едко защипало. Отчего такая тоска проснулась, задалась я вопросом, чувствуя, как из-под век текут слезы. Мы же знакомы пару дней, почему я плачу? Неужели от того, что боюсь остаться мире Талла совсем одна, без провожатых? Страшусь погибнуть за ближайшим поворотом? И вообще, почему я еще жива?

Приглушенный плеск раздался неподалеку, будто кто-то бродил по мелководью, зачерпывая воду сапогами при каждом шаге. Я шевельнулась, борясь с болью и слабостью, надеясь уйти чуть глубже. Может, не заметят? Сделав глубокий вдох, я опустилась ниже. Звуки отдалились, чужое шлепанье по воде казалось совсем призрачным, но вот вода вспенилась, пошла пузырями и пеной. Этот «кто-то» подошел совсем близко, и теперь разглядывал меня через толщу мутной воды. Во взгляде не было враждебности, скорее, интерес с легкой примесью любопытства. Все чувства обострились, но веки разлепить я была не в силах, да и не хотелось нарушать маскировку. Мало ли, может движение головы или руки спровоцирует наблюдателя на агрессию?

-Гля! Гля! Утопка! – голос у тени, что появилась надо мной, был визгливый, словно у рассерженного ребенка. Незнакомец с пару секунд еще разглядывал меня, пока издали не послышались еще шаги – куда более грузные, чем до этого.

-Гля, шо нашел, - меня окатило волной чужого заливистого смеха на таких высоких тонах, что царапало слух, даже сквозь воду, - утопка. Свежак!

К первой тени присоединилась еще одна. Что-то твердое ощутимо ткнуло меня в бок, но я не шевелилась. Кислород в легких заканчивался все стремительнее, в груди жгло огнем, и я мысленно молилась, чтобы незваные гости убрались восвояси поскорее.

-Дааа, утопка, - рассудительно заключил второй, для убедительно еще пару раз ткнув меня в бок и плечо. Я считала про себя секунды, когда мне все-таки придется глотнуть воздуха, чтобы точно не стать «утопкой».

-Мош сожрем? – с затаенной надеждой предложил первый, жадно хватая меня рукой за кисть и щупая на предмет аппетитности.  –Мяска мальше, чем хотца. Но хоть костяхи поглодаем.

Второй погрузился в задумчивое молчание, видимо, принимая решение на счет маринованной в болотной водице мертвечины на ужин. Вероятно, подобная участь меня бы и обошла, но я уже не могла сдерживаться: титаническим усилием я оттолкнулась от толщи воды, всплывая вверх и жадно глотая воду раскрытым ртом.

-Так она живехонька, - с откровенным разочарованием протянуло коренастое, зеленое существом, резво отпрыгивая