Три секунды до - Ксения Ладунка

Спрятав голову в колени, я пытаюсь уговорить себя встать и направиться в сторону дома. Бесполезно. С огромным трудом достав телефон, я несколько минут туплю, но потом все же набираю номер Тома.

Гудок. Еще один. И еще. Они кажутся мне бесконечными. Отчаянно простонав, я уже собираюсь сбросить, как вдруг слышу сонное:

– Алло?

– Том… – выдыхаю я с улыбкой.

– Да, что ты хотела?

– Я хотела… я хотела спросить… ты уже в Окленде?

– Самолет только что сел.

– Ты можешь… ты можешь приехать за мной? Я в «Голден Булл». Не могу встать. Не дойду до дома.

Том молчит секунду, а потом спрашивает:

– Что с тобой?

– Ничего… просто не могу встать.

– Ты под кайфом?

От его голоса я не могу сдержать улыбку.

– Конечно нет! Я просто не могу встать…

– Черт, Белинда…

– Прости…

– «Голден Булл» – это где? – резко спрашивает он.

– Это в Джинглтауне…

Он молчит. Говорит:

– Какого черта тебя занесло в Джинглтаун?

– Это так важно?

– Да, черт, это важно, когда ты звонишь мне в пять утра и просишь забрать из Джинглтауна!

– Это же клуб, – недовольно вздыхаю я. – Тусовалась!

– Будь на месте, – говорит Том и вешает трубку, оставляя меня без ответа, приедет он или нет.

Я складываю руки на колени и оглядываюсь по сторонам. От рассвета все такое розовое… ласкает глаза. Как же красиво! Я улыбаюсь. До дрожи приятно видеть это чудо вокруг. Чувствовать легкость в теле и полет в душе. Я люблю этот мир, люблю себя и всех людей вокруг.

Не знаю, сколько я сижу в ожидании, но время будто схлопывается и переворачивается. Меня трясут за плечо и говорят:

– Поднимайся.

Я пытаюсь сфокусироваться на высоком черном пятне перед собой, получается плохо.

– Давай, Белинда, я очень устал, у меня нет сил тебя тащить.

Я моргаю. Вижу растрепанного Тома. Говорю:

– Помоги! – И тяну к нему руки.

Он присаживается, позволяя мне зацепиться за его шею, и ставит на ноги. Меня шатает, но я дохожу до машины и забираюсь в нее. Том пристегивает мой ремень и садится за руль. Я усмехаюсь, вспоминая, что водительских прав у него вообще-то нет.

Мы выезжаем. Повернув голову, я разглядываю его профиль. Такой красивый, такой любимый… Я вдруг чувствую ужасную вину перед ним. Ком встает в горле, но я говорю:

– Прости, Том… я не сдержала слово. Я под наркотой.

– Думаешь, мне надо это объяснять? – грубо отвечает он.

Закусив губу, я чувствую, как вина превращается в злость. С вызовом я начинаю:

– Знаешь, Том… я кое-что поняла.

Он молчит и смотрит на дорогу.

– Я и правда хочу, чтобы ты меня трахнул, – со смешком говорю я, а потом сползаю по сиденью ниже и развожу ноги в стороны.

– Прекрати, – говорит он и сжимает руль так, что костяшки пальцев белеют.

– Почему? Я хочу секса. С тобой. Неужели это так плохо?

Я закусываю губу и улыбаюсь. Смотрю, как на скулах Тома играют желваки. Недолго думая, я запускаю руки под юбку и стягиваю трусики.

– Ты что, мать твою, делаешь?! – рявкает Том и отвлекается от дороги.

– Я хочу тебя, – говорю и стягиваю трусы до колен, – не могу это больше терпеть, я вся мокрая, посмотри…

– Сейчас же оденься, идиотка! – кричит он, но я не останавливаюсь, снимаю белье и кидаю его на приборную панель.

– Черт, не выводи меня, Белинда! Я тебя из машины выкину, понятно?!

Я хихикаю. Сажусь прямо, а потом отстегиваю ремень, тянусь к нему и касаюсь ладонью между ног.

– Давай я тебе отсосу, – предлагаю.

– Черт тебя дери! – шипит Том, выворачивая руль, отчего я отлетаю в сторону, ударившись о боковое стекло головой.

Том резко останавливает автомобиль. Я кричу на него:

– Ты не можешь отказаться от такого! Тебе ничего не надо делать, я все сделаю сама…

Он молча выходит, громко хлопая дверью, огибает машину и силой вытаскивает меня наружу.

– Ты просто неадекватная дура, – говорит он прямо мне в лицо.

– Да брось, Том, какой нормальный мужчина откажется от минета?

Он тащит меня вперед, крепко держа за плечо. Я оглядываюсь и вижу, что мы на городском водоеме. И почему-то мне становится смешно. Я что есть мочи хохочу, но недолго.

– Охладись, – говорит Том и дергает меня за руку, вперед. Только после этого я понимаю, что он завел меня в озеро. Я падаю лицом в воду, глотаю ее ртом и носом, касаюсь вязкого дна коленями и ладонями. Вынырнув и вдохнув, я начинаю кашлять. Том по колено в воде, я у его ног. Быстро поднявшись, я хватаю его за футболку и говорю:

– Сколько можно?! Ты же тоже этого хочешь!

– Единственное, чего я хочу, – чтобы ты оставила меня в покое! – Он отрывает мои руки от себя, я сопротивляюсь, пытаюсь надавить, но Том сильнее и без труда снова окунает меня в воду.

– Ну почему всегда так?! – взвываю я, усаживаясь на дно. – Почему меня никто не любит?!

– Да приди ты в себя и прекрати этот цирк! – злится он.

Я поднимаю на него глаза и сквозь сжатые зубы говорю:

– Ты просто сраный трус!

Том секунду смотрит на меня, а потом выплевывает:

– К черту тебя! – И выходит из воды.

Я чувствую горячие слезы на щеках. Внутри все разрывается от адской боли. Том садится на берег лицом ко мне и снимает с себя мокрые кеды. Прикрыв глаза рукой, я начинаю горько плакать. В тишине утра мои всхлипы и плеск воды звучат оглушающе. Господи, какая же я дура… Зачем я все это говорю, зачем все это делаю? Я ведь этого не хочу, не хочу провоцировать его и ссориться…

Несколько мучительных минут проходит перед тем, как Том встает и снова подходит ко мне.

– Все, хватит… пойдем домой, – говорит он и протягивает руку.

Сглотнув, я смотрю на его ладонь. Берусь за нее и поднимаюсь на ноги. По телу пробегает холод, но я откидываю это чувство.

– Стой, Том… – говорю, – прости меня, умоляю, прости, я полная дура…

Он вздыхает и устало смотрит мне в глаза. Я опускаю взгляд и натыкаюсь на наши сцепленные руки. Как же хочется его поцеловать… прямо сейчас, стоя в воде по колено на рассвете.

– Пойдем, – повторяет он, потянув меня за руку.

– Подожди, – тяну я в