Три секунды до - Ксения Ладунка

Я сжимаю челюсти, начиная заламывать пальцы.

– И что ты хочешь, чтобы я сделала?

– Что угодно. Нужно уговорить его, чтобы охрана у VIP-комнаты пропустила меня.

– Он что, типа… – подбираю слова, – криминальный авторитет?

– Типа, – Скифф качает головой, – который очень любит маленьких блондиночек.

Я непроизвольно кривлюсь, чувствуя отвращение, вспоминая старого мужика с фотографии.

– И что, только уговорить его пустить тебя? Зачем? Что ему с этого?

– А то… – он приподнимается и что-то достает из кармана, – протяни руку, – говорит и тут же добавляет: – Под столом, дура!

Я громко втягиваю воздух и прячу руку под стол, протягивая ее навстречу. Скифф вкладывает мне в ладонь маленький мешочек, и я с замиранием сердца ощупываю его. Меня пробирают мурашки. Наркота.

– Пусть попробует. А дальше мне нужно предложить ему сотрудничать.

– А если он… откажется?

– А ты сделай так, чтобы не отказался, – напирает он.

Я прячу пакетик в карман юбки, исподлобья глядя на Скиффа.

– И когда он придет? Мне просто постучаться к нему в комнату?

– Я не знаю, когда он придет. Но знаю точно, что у него есть специальные люди, которые ищут ему девочек. Тебе надо быть на виду, чтобы выбрали тебя.

Я отрицательно мотаю головой, а потом опускаю ее на ладони.

– С таким настроением ты точно все провалишь, – плюется он.

Я раздраженно смотрю на него, а потом вдруг слышу:

– Привет, Скифф… и Белинда.

Повернувшись, я вижу у нашего столика Стейси. Злость накатывает с новой силой, и я поджимаю губы. Она неловко переминается с ноги на ногу.

– Привет, – говорит Скифф, – садись.

Она опускается рядом с ним. Ее кудряшки, которые мне так нравились, теперь раздражают.

– А что ты тут делаешь? – не смотря мне в глаза, говорит она. Я молчу.

– Белинда помогает мне сегодня, – отвечает Скифф.

За столом повисает молчание. Скифф копается в телефоне, я разглядываю клуб, а Стейси смотрит куда-то в пол. Наркотик в кармане юбки обжигает бедро и не дает покоя. Не выдержав, я говорю:

– Пойду осмотрюсь. – И встаю, на секунду останавливаясь и обращаясь к Скиффу: – Пришли мне имя этого мужика в «аймэсседж».

Я срываюсь вглубь клуба, чувствуя щекотливое предвкушение. Неужели… неужели я снова сделаю это. В последний раз я употребляла после драки с мамой. Это было невозможно давно. Отыскав уборную, я подхожу к раковине и открываю холодную воду. Мочу сначала руки, а потом лицо. Сердце бьется как бешеное, отдается в каждом уголке тела. Закрывшись в кабинке и сев на унитаз, я вытаскиваю пакетик. Ладно, я возьму немного. Никто и не заметит. Мне этого хватит. Я вдыхаю, и слизистую обжигает. Откинув голову назад, закрываю глаза.

Почувствовав воодушевление, я свожу колени вместе и запускаю руку между ляжками. Перед глазами встает образ Тома. Его зеленые глаза и растрепанные черные волосы. Улыбка, в которую невозможно не влюбиться. Твердое тело и мягкие губы. Запах, сводящий с ума… Я кладу руку на шею, чувствуя, как засосы, оставленные им, горят. Я словно могу почувствовать его губы на коже и ту боль, что он наверняка причинил мне, когда так грубо целовал. Я мучительно вздыхаю и открываю глаза. Сажусь прямо, пытаясь справиться с головокружением. Прячу пакетик обратно в карман и смываю в унитазе воду.

Наружу я вываливаюсь с ощущением присутствия Тома рядом. Мне померещился он настолько правдоподобно, что я никак не могу отделаться от этого миража. Облокотившись о раковину, я вдруг вздрагиваю, потому что совсем рядом со мной стоит Стейси.

– Черт, – бросаю я, подумав о том, что она мне тоже мерещится.

– Белинда… – говорит. Я хмурюсь.

– Белинда, не хочешь пойти потанцевать? Там как раз включили музыку…

– Не хочу, – огрызаюсь я и пытаюсь уйти, но она хватает меня за предплечье и держит.

– Белинда, прости! – хнычет Стейси. – Я не хотела, чтобы все так получилось!

– Ага, именно поэтому взяла мою машину без спроса?

– Прости, прости, пожалуйста! Это все Майк… Я ему говорила, но он ничего никогда не слушает!

– Стейси, ты… – не договариваю я, потому что она вдруг начинает плакать.

– Белинда, прости… Я бы никогда в жизни не взяла твою машину… никогда в жизни бы не позвонила твоей матери… я не хотела делать тебе ничего плохого, я хотела, чтобы мы были подругами! Но Майк, он…

Стейси всхлипывает, подавляет плач и продолжает:

– Я умоляла его успокоиться и не звонить, но когда он начинает злиться, он ничего не слышит и не видит, он неконтролируемый и с ним невозможно нормально общаться… Я вообще боюсь его в таком состоянии!

Она хнычет, а я неожиданно проникаюсь к ней сочувствием.

– Ну, все, не плачь… – пытаюсь успокоить ее. – Стейси… зачем тебе вообще этот урод?

– Я люблю его, – отчаянно говорит она.

– А ты уверена, что это любовь?

Она в растерянности смотрит на меня. Пытается найти ответ, но не может и просто молчит.

– Ты не можешь сказать, что уверена, но и сомневаться страшно, – озвучиваю я ее переживания.

Стейси закрывает глаза и прислоняет руку к виску.

– Да, Майк не такой, как твой Том… но не всем же быть такими!

Я вздыхаю и кладу руки ей на плечи.

– Нет никакого «моего» Тома, – говорю.

– В смысле?

– Мы с ним просто друзья. Мы не встречаемся. Он не любит меня… Все, что я говорила, – мои тупые фантазии.

Стейси несколько раз моргает.

– Брось, – отмахивается она, – «просто друзья» не возят в Амстердам и не дают такую дорогую машину.

Я грустно усмехаюсь.

– Ты же знаешь, жизнь – такая странная штука… и люди в ней делают всякие странные вещи.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я чувствую, что опьяненный наркотиками мозг приводит меня к совершенно странным мыслям.

– Зачем тебе такой парень? – продолжаю. – Стейси, он же издевается над тобой, правда?

Она глотает слезы. Я не знаю ничего об их отношениях, не знаю, что Майк делает, а что нет, но, кажется, попала в точку.

– Ладно, ты хотела танцевать, я не против, идем. Только давай ты умоешься, – говорю я.

Она судорожно кивает, ополаскивает лицо водой, и мы выходим из туалета наружу. Здесь уже вовсю началась тусовка: глаза режут мелькающие вспышки света, музыка придавливает голову своей громкостью, а по телу вибрируют басы. Я увожу Стейси к бару, где она опрокидывает в