Сто невест для Его Высочества - Мария Эмет

— Эм… О будущем, — честно ответила я.

— Да? И какое оно в твоем понимании?

— Всё сложно.

— У меня та же картина, — со вздохом опустился он на скамейку рядом со мной. — Завтра я должен выбрать спутницу жизни…

— Угу.

— Мне жаль, что сегодня так получилось. Ты, наверное, сейчас плохо себя чувствуешь?

— Да, могло быть и лучше.

— Я знаю, сейчас не время и ты… В общем, что ты будешь делать, если я откажусь от невест?

Я непонятливо посмотрела на принца. Что он хочет сделать?

— Зачем?

— Я не смогу быть ни с одной из них. Мне никто не нужен, кроме…

— Кроме?

— Тебя, — пристально взглянул он мне в глаза. — Что ты сделаешь, если я завтра выберу тебя?

— Ариндель, не… — договорить я не успела. Его Высочество принц подался вперед, нежно прикоснувшись губами к моим. Одна рука обвила мою талию, притягивая к себе, а вторая поглаживала шею. Я была в смятении, ибо такого расклада даже представить не могла. Отвечать я не спешила, но и не отторгала его. Именно в эти секунды ко мне пришло полное осознание того, что Ариндель — друг, но никак не спутник жизни. Я не питаю к нему любовных чувств, кроме теплоты и крепкой привязанности как к человеку, увы, но не как к мужчине.

Ворон не унимался. Его движения становились отрывистыми, резкими. Он явно был недоволен моей отстраненностью.

— Кхе, кхе! Не хочу мешать, но… Увы, не могу пройти мимо! — рыкнул внезапно появившийся Винсент. Его массивная фигура возвышалась над нами, угроза повисла в воздухе. Ариндель вдруг улетел в кусты, а меня вырвали из беседки, закинув на плечо как мешок с картошкой. — Не смей к ней приближаться, щенок! Тебе с ней не по пути, уж это я обещаю!

Меня потащили по саду, не обращая внимания на мои вопли. Я просила поставить меня на ноги, била его руками по спине, но дракону было глубоко плевать, он ровно и быстро шел, несмотря на то, что валькирия на спине всячески пыталась сбить его с ног. Как только мы оказались у нас в покоях, меня грубо кинули на кровать. Архимаг одной рукой перетащил тяжелое кресло к кровати, усевшись напротив меня.

Сейчас мне стало даже немного страшно. Таким его я никогда не видела. Мужчина сидел, закинув ногу на ногу. Лицо его не выражало ровным счётом ничего. От этого архимаг становился ещё более зловещим.

— Винсент, я…

— Что. Это. Было? — выделяя каждое слово, вопросил Винсент. Он пытался сохранить самообладание, но оно таило на глазах. Равнодушие оставило мужчину. Его красные глаза горели адским пламенем, кулаки то и дело сжимались, а двигающиеся желваки выдавали дракона с головой. — Что это, черт возьми, было?!

Всё, это финиш. Он меня сейчас убьет.

— Что именно? — включила режим дурочки я. Интересно, что будет, если разозлить его еще больше? Инте-е-ересн-о-о… но проверять я, пожалуй, не буду. Мне ещё валькирий спасать, а, быть может, и весь мир. Потом править, и жить счастливо всем на зависть… Кто за меня это сделает? Никто, сама, всё сама.

— Ты с ним целовалась!

— И что? — взъелась я. Ишь какой! Целоваться уже нельзя. — С кем хочу, с тем и целуюсь!

— Значит я не для тебя, а этот мальчик на побегушках у своего дурака-отца в самый раз?

— Он по крайней мере не ведет себя как неприступная оборонительная башня!

— Это ты так меня охарактеризовала? Остроумно, нечего сказать. А теперь послушай меня…

— Не хочу я тебя слушать! Я хочу спать! — выпалила я. Ругаться в раз перехотелось. Да, вот такая я непостоянная. Отчего-то на душе стало гадко, а потому я стащила с кровати покрывало, кутаясь в нем.

Чмяк! Это я шлёпнулась на кровать, замотавшись в кокон.

— Если бы хотела — не поперлась с этим недоноском на ночь гладя черт знает куда! Всё, забудь про сон. Не хочешь говорить — не говори, но спать ты сегодня не будешь, — с вызовом проговорил дракон, дернув за край покрывала. Недовольная валькирия в момент размоталась, но не сдалась. Никто не смеет отбирать моё покрывало!

— Буду! Это моя личная жизнь, и не лезь ко мне!

Повисла пауза. Винсент смотрел на меня, я на него. Каждый взирал на другого свысока, отстаивая свои права и мнение. Я ещё отстаивала права несчастного растянутого покрывала. Нельзя так с ним, он не виноват!

— Вот так, да? — спокойно произнес мужчина, будто не спрашивая, а констатируя.

Я собралась с духом, чтобы сказать что-то в ответ, как вдруг оказалась на сильных мужских руках.

— Да, я согласен. У тебя своя личная жизнь и я никто, чтобы тебе указывать… — он нагнулся к моему лицу, и проникновенным шепотом продолжил: — в таком случае, я сам стану твоей личной жизнью. Ты от меня никуда не денешься…

Я с замиранием сердца смотрела на темнеющие глаза Винсент. Он медленно, словно дразня, склонился надо мной. Между нашими губами оставались жалкие миллиметры. Я не сдержалась, привстала на цыпочках, обвивая при этом руками могучую шею дракона.

Поцелуй накрыл губы. Страстный, но и мучительно нежный. Он сминал мои губы, заставляя глухо стонать и извиваться в его руках. Я гладила его плечи, грудь, приобнимала за талию. Мы вдвоем рухнули на кровать, продолжая поцелуй. Он исследовал моё тело, поглаживая и прижимая меня к себе. Пуговицы и ленты затрещали. Платье полетело в Бездну, обшитый золотом камзол отправился вслед на ним.

Вот что будет, если разозлить дракона. Но что-то мне подсказывает, что я ни на мгновение не пожалею…

Лишь бедное покрывало осталось лежать на холодном полу. Какое оно несчастное, какая я счастливая…

Глава 16

Наконец настал этот торжественный день. Не удивлюсь, если его я ждала больше всего на свете. Этот проклятый отбор докатился до своего конца.

Тронный зал был украшен по-особому: колонны, увитые цветами и лентами, флажки с гербами утыканы во все дырки. Праздник как никак, вот и расстарались товарищи вороны. Да и все присутствующие были при параде. Кто-то даже нацепил тиары и диадемы. Мартиль, например, украсила голову черными перьями. А Лияра (драконица) была очень ярко накрашена, почти как я на первом балу. Фея облачилась во все розовое. Ведьма во все черное, воинственно держа метлу перед собой. Русалка выкрасила некоторые пряди в золотой, а эльфийка в красный. Дроу красовалась парными мечами. Не знаю их обычаев, но мне кажется, что это неспроста. Наблюдатели тоже не отставали. Даже только восстановившийся оборотень облачился в дорогой костюм, чем-то напоминающий