Сто невест для Его Высочества - Мария Эмет

— Госпожа Ремея, вы что? Подслушивали?! — округлила глаза драконица. — Вы же леди!

— Представь себе, вот такая я нехорошая. А ты что думала? Я не святоша, а очень даже наоброт.

— Я думала, что вы не такая…

— Какая?

— Не важно. Отстаньте от меня. Мне плохо. Только что закончилась моя жизнь.

— И началась новая! — весело заметила я, увлекая девушку к лестнице. — Вот скажи, что тебе сделал Лариль? Почему ты его так ненавидишь?

— Он мерзкий ворон! — в её интонации я узнала себя. Одна сторона меня решительно поддерживала мотивы Лияры. Но другой я должна была помочь влюбленному ворону. Правда, я не знаю, зачем мне это. Снова моя валькирья интуиция шалит, призывая ввязаться в эту заварушку.

— А конкретно?

— Он ко мне приставал. Лез. Смеялся надо мной. Издевался как можно и нельзя, и тут на тебе! Невеста. Вот почему так? Я его ненавижу… Он это специально сделал, чтобы уничтожить мою жизнь. Он хочет погубить меня!

— От ненависти до любви, слышала?

— Да… Но это не тот случай!

— Тот. Тебе просто так кажется. Ты бы его видела сейчас. Он носиться по всему дворцу в поисках тебя. Вот, решила ему помочь…

— Вы что, сваха что ли? — вопросила девушка, а я вспомнила аналогичные слова Лариля.

— Возможно, — хитро улыбнулась я. — А что в этом плохого? Он сказал мне, что ты ему очень нравишься. Знаешь, есть два типа мужчин: одни выражают любовь в виде ухаживаний, цветов, конфет, а другие задирают и… как бы так сказать…

— Дергают за косички?

— Да, можно и так. Сначала так, а потом, когда они понимают, что жить без неё не могут, начинают рвать волосы на груди. Поэтому я хочу вам помочь. Он попросил меня передать тебе это. — Я сунула Лияре в руку записку. Мы её написали до того, как разойтись.

— Что в ней?

— Не знаю. Я лишь жалкий почтальон. Ладно, мне пора. Давай, не глупи! Слушай своё сердце, это самый верный помощник.

Попрощавшись с растерянной девушкой, я быстро умчалась к себе. Переодеваться. Стало жуть как любопытно. Было принято решение спрятаться в деревьях и немного поиграть в шпионов. Знаю, следить нехорошо, особенно в таком деликатном деле, но страсть как хочется! И никакие моральные устои меня не остановят.

* * *

Устроившись на большой ветке высокого дерева, я убрала крылья и принялась жадно наблюдаться за представлением внизу. Лияра всё же пришла. Лариль вручил ей букет цветов (откуда только взял?) и они принялись общаться. Увы, но слышимость была плохая. Хоть слух у валькирий хороший, но конспирации ради я залезла очень высоко. Чтобы вы понимали — очень высоко это так, что люди внизу похожи на муравьев. Эти самые муравьи-влюбленные решили не сидеть на месте, и поперлись гулять по засохшему черт знает когда, саду. Тогда я лишь порадовалась, что они не начали ругаться, а решили выслушать друг друга, и, взгрустнув, осталась сидеть на дереве. Сочных сцен признаний в любви я не увидела, ругани и выяснений отношений — тоже. Стало скучно и неинтересно.

— М-да… А я-то уж подумала, что сейчас будет шоу… — раздалось над ухом.

— Мартиль?! — чуть ли не упала с ветки я от неожиданности. Но я всё была рада увидеть вороницу, а потому спросила, дабы не показывать своей растерянности. — Как дела?

— Да вот… Не очень. Посмотреть на представленьице хотела, а оно учапало куда-то. У вас как?

— У меня всё хорошо.

— Я вижу. Сваха из вас удалась. Сидите на веточке и радуетесь про себя?

— А с чего ты взяла, что я…

— Просто догадалась. — Перебила меня магичка. — Вы бы не стали просто так за ними следить. Да и Лияра не согласилась с ним встречаться просто так. Она мне каждый вечер выносила мозг на тему: „Его Высочество Лариль — это сущий Гад, Тиран и Деспот!“. Причем всё с большой буквы. А тут вдруг раз! — нарядилась, волосы уложила и ушла в сад. А до этого я вас увидела в небе, вы к дереву летели. Я следом за вами, только чуть выше. Странно, что вы меня не заметили.

— Да уж… Я была увлечена ими. Думаю, у них всё будет хорошо. А как насчет выноса мозга… Тебе только она выносила, мне все десять…

— Мне вас жаль, — ободряюще улыбнулась девушка. Черт! Прям как моя сестричка. Не знала бы я, что она ворон, то точно бы спутала с Матильдой. — Как там Фейлир?

— Жить будет.

— Я, честно сказать, даже не думала, что меня выберут.

— Почему? Ты красивая, умная. Идеальная принцесса. К тому же из знатного рода воронов. — Начала перечислять все прелести будущей повелительницы воронов. — Ты мне скажи главное, счастлива ли ты от этого выбора? Если нет, то я могу хоть как-то помочь тебе.

Девушка снова улыбнулась. Она протянул руку, слегка похлопав меня по плечу. После этого жеста, который немного насторожил меня, она произнесла:

— Вы такая хорошая. Странная немного, но очень добрая! Можно вас обнять?

— Э… — замялась я, — конечно, можешь и не спрашивать…

Меня тут же стиснули в крепкий капкан тонких рук, прижавшись всем телом. Эти объятия были необычными, через них я почувствовала дружескую любовь. Или сестринскую? Уж больно похоже на обнимашки с сестричкой. Господи, я сейчас заплачу…

— Когда я впервые увидела принца, то тут же влюбилась. Правда я не чувствую ответных чувств, но не спроста он выбрал меня. Я не знаю, счастлива ли я, но надеюсь, что у нас всё будет хорошо. — Протянула новоявленная невеста, отстраняясь. — Ух ты! Какой красивый браслет. Не помню, чтобы вы увлекались украшениями.

— Мне его подарили, — покрутив браслет, я подставила его под луч солнышка, пробирающегося сквозь листву. Камни очень ярко засияли, на ветке заиграли солнечные зайчики. Я ахнула от такой красоты.

— Может быть пойдём на полдник? Не составите мне компанию? — предложили мне.

— С удовольствием.

Проведя в компании Мартиль несколько часов, я вдоволь насмеялась, наговорилась и напилась. Чаю. Она оказалась очень весёлой, и также как и я любила вливать себе два литра сладкого напитка. Говорили мы о разном. Истории из жизни, веселые случаи, яркие моменты. Когда в комнату зашла Лиран, то Мартиль приняла её тепло и попросила к столу. Время пролетело быстро и пробило…

— Чёрт! Уже шесть! — встрепенулась я.

— Ой! — живо поднялась Мартиль. — Нужно привести себя в божеский вид! Извините, но мне пора! Всего доброго! Встретимся на балу!

Она живо убежала, а я поджала губы. Хотелось вернуть её, сказать, что бал — это совсем