Любовь по ошибке - Анна Жилло

Разумеется, я не стал ей говорить, что именно этого-то мы с Леной как раз больше всего и боялись. Ну, может, не того, что кто-то кого-то будет обижать, это вряд ли. Но вот что общего языка не найдут - такое вполне было вероятно. Слишком уж они разные. А еще слишком умные, настырные и - чего там! - с замашками малолетних деспотов. Но тут однозначно придется делиться троном.

- Ксю, а ты помнишь, что мне говорила?

- Что именно? - деловито уточнила она.

- Я тебя еще весной спросил: а вдруг я с кем-то познакомлюсь и вы друг другу не понравитесь? Ты сказала: а вдруг понравимся? А вдруг и с Тимофеем вы подружитесь? Или хотя бы сможете как-то существовать мирно? Что заранее загадывать? Вернешься от бабушки, съездим в Грецию, там посмотрим.

Ксю задумчиво шебуршала пакетом, что -то прикидывая. Пожевала губу, поддала носком кроссовки камешек.

- Пап, а ты его видел?

В интонации было такое взрослое женское любопытство, что мне пришлось срочно отвернуться. Потому что сдержать улыбку не удалось.

- Нет. Только фотографию. Он сейчас в спортивном лагере.

- В спортивном? - а теперь нотки были ревниво-завистливые, поскольку со спортом у Ксю не складывалось. Пошла на художественную гимнастику, но терпения не хватило. - А чем он занимается?

- Плаванием.

- Кууул! - зависть расцвела махровым цветом. - А я так и не умею. Плавать.

Тут она внезапно помрачнела, и я понял, почему. И поспешил соскочить на более приятную тему:

- А что, если нам подняться наверх и мороженого купить? Ведро?

Разговор сразу же перепрыгнул на то, какое именно мороженое и где - в «Ленте», «Азбуке вкуса» или «Окее». И тут мне оставалось только позавидовать тому, как дети легко переключаются. Я, к сожалению, так не мог.

В аэропорту я отошел позвонить, оставив девочек вдвоем. А когда возвращался, увидел, как Ксю что-то говорит Лене, и вид у той, мягко сказать, удивленный. Достав телефон, Лена что-то показала, и Ксю удовлетворенно кивнула. Расспрашивать я не стал, к тому же объявили регистрацию.

Сдав чемоданы, я вернулся к ним.

- Ну, будем прощаться?

Ксю замешкалась, видимо, вспоминая, кто кому первым подает руку. Не вспомнила и спрятала за спину.

- До свидания, Елена, - сказала церемонно, опустив глаза. - Спасибо, что довезли нас.

Лена, едва сдерживая смех, наклонилась и поцеловала ее в щеку.

- Счастливо, Ксюша! Отдыхай хорошенько.

- Целуйтесь, - разрешила она. - Я отвернусь.

- Вот спасибо-то!

Я поцеловал Лену и шепнул на ухо, незаметно ущипнув за попу:

- До воскресенья... Долетим - позвоню.

Уже перед самым контролем прилетело от шедшей за нами бабули в шляпке с вишенками:

- Надо же, как дочка на маму похожа.

- Да, спасибо, - кивнула Ксю с той же самой великосветской интонацией. И от кого она ее только подцепила? Уж точно не от Лиды с ее хабалистыми замашками. - Мы правда похожи.

Повернулась и подмигнула мне. Вот же поросенок!

Когда самолет набрал высоту, Ксю пристроилась дремать, приткнувшись к моему плечу. И пробормотала, закрыв глаза:

- А он ничего так, симпатичный. кажется.

- Кто? - не понял я.

- Тимофей этот. Может. и ничего.

О господи!.. Как Ирка сказала? Цирк-шапито на колхозном поле? Похоже на то.

Елена

- Как ты думаешь, - Кирилл положил ладонь мне на колено, - что первым делом сделала эта обезьяна?

- Сделала первым делом, - передразнила я. - Заложила тебя бабушке? То есть нас?

- Как ты догадалась? - протянул он разочарованно.

- Ты же наверняка не предупредил, чтобы помалкивала. Очень сложно было догадаться. И что твоя мама?

- А что мама? Она фельдшер на скорой, ее трудно испугать. Пришла ко мне вечером и спросила, правда ли, что я... ну, в общем, правда ли.

Я остановилась на светофоре и отвернулась - якобы посмотреть в левое зеркало.

Ежику ясно, что она тебя спросила. «Если уж ребенок знаком с твоей дамой, не собираешься ли ты, сынок, жениться?» Как-то так. И я даже спрашивать не буду, что ты ответил.

Эту тему мы с Кириллом не обсуждали, поскольку все было ясно без слов. Просто встречаться, заниматься любовью - как-то сразу стало понятно, что этого нам мало. «Поживем вместе, а там будет видно» - такой вариант не годился из-за детей. Тут мы сходились во мнении: либо настоящая семья, либо не стоит и затеваться. Но получится ли? Конечно, никаких гарантий никто никогда дать не может, но если пожениться хотят два человека, у каждого из которых прицеп, подумать надо крепко. Иначе плохо будет всем.

Да, мы еще слишком мало знали друг друга. Далеко не все наши тараканы перезнакомились между собой и заключили пакт о мирном сосуществовании. Но это было не самым главным. Дети - вот о чем мы беспокоились в первую очередь. Именно от них зависело очень многое.

- Кстати, мама привезет Ксю в августе, - добавил Кирилл, когда загорелся зеленый.

- И что, захочет познакомиться со мной? - я покосилась на него и чуть не проморгала опасный маневр в соседнем ряду.

- Не знаю. Возможно. Смотрите на дорогу, Елена Максимовна. Я не для того три часа представлял себе всякие жуткие непристойности кое с кем в главной роли, чтобы вместо их реализации оказаться в больнице. По уши в гипсе. И, кстати, рядом со мной сидела такая девочка... Загорелая, в шортиках. Коленкой норовила притиснуться. Но я был как кремень. И думал только о тебе.

- Ковалев, замолчи! - прошипела я. - Тут даже припарковаться негде. И стекла у меня. не как у твоей кукушки.

- А что не так с твоими стеклами? - он улыбнулся той самой сволочной улыбкой, от которой я мгновенно растекалась лужей. Во всех смыслах.

- Не тонированные!

- Тогда до дома терпи. Надо же, как тебя разобрало. Вы только посмотрите, товарищи, какая распущенная женщина. Прямо нимфоманка. Никаких моральных устоев. Вот из-за таких мы и не построили коммунизм. Одни кружевные трусы на уме и секс в неестественных позах.

- Я тебя убью сейчас! - меня разбирал дикий хохот, но я корчила свирепые рожи.

- Еще и некрофилка. Учти, эрекция post mortem[1] - это миф. Для этого надо умереть, лежа на животе. Да и то не факт.

- Прекрати, или пешком пойдешь!

- А ты подумала, сколько тебе придется ждать, если я отсюда до Озерков буду пешком добираться? Заскучаешь и постираешь вручную.

Все это он говорил, нацепив солнечные очки, с непрошибаемым выражением лица и интонациями партийного работника на отчетно-выборном собрании. Во всяком случае, так я себе это представляла.