Любовь по ошибке - Анна Жилло

- Черта лысого у вас выйдет!

- Послушайте, давайте спокойно, - хотя Лида уже почти плевалась огнем, Олег оставался непрошибаем. - Мы знаем, что вы дама энергичная, в средствах не стесненная. Что просто так не сдадитесь и можете создать нам массу трудностей. Поэтому предлагаем сделку.

- Что?!

- Вы без лишних телодвижений соглашаетесь с любым решением суда, будь то ограничение в общении, особые условия свиданий или полный запрет. В ответ мы оставляем в стороне вопрос о противоестественных склонностях вашего супруга.

Вытаращив глаза, Лида молча шлепала губами, как живой карп на прилавке. Теперь ее лицо побледнело, а шея пошла красными пятнами.

- Во время недавней поездки в Испанию ваш муж, Лидия Федоровна, неоднократно позволял себе недвусмысленные прикосновения к вашей дочери, которые вполне можно квалифицировать как развратные действия по отношению к лицу, не достигшему не только совершеннолетия или возраста согласия, но и фертильности.

- Вранье! У вас нет никаких доказательств! Или она еще и видео снимала?

- Нет. Ее слова против слов вашего мужа, который, разумеется, будет все отрицать.

- Разумеется, будет!

- Какая же ты сука, Лидка! - как ни предупреждал меня Олег, но я не выдержал. - Хрен и бабло тебе важнее ребенка. И плевать, что педофил. Зачем ты вообще с ней видишься? Чтобы лишний раз сказать ей, какая я сволочь?

- Кирилл Андреевич! - Олег толкнул меня под столом ногой. - Лидия Федоровна, разумеется, в суде ваш муж и его адвокат будут доказывать, что ничего не было, что ребенок не так понял и вообще все придумал. Или даже намеренно отчима оклеветал. Возможно, это дело и до суда не дойдет, поскольку, кроме слов девочки, доказательств действительно нет. Но уже на стадии подачи заявления в полицию с карьерой вашего мужа будет покончено. Уж мы побеспокоимся, чтобы о самом факте этого действия стало известно прессе и телевидению. Они ухватятся за него - и за факт, и за вашего мужа - с радостным визгом. Еще раз с самого начала. Мы предлагаем вам сделку. Наше молчание против вашего согласия на запрет общения с дочерью. Признайте уже, что оно вам не нужно. А уж ребенку тем более.

Лида молчала, только дышала так, словно пробежала стометровку. Потом вскочила резко, едва не уронив стул, и вылетела из кафе.

- Считайте, что согласие получено, - усмехнулся Олег и одним глотком осушил чашку.

- Вы думаете? - засомневался я.

- Уверен. На девяносто девять процентов. Есть, конечно, небольшая вероятность, что она совершенно безмозглая, но не думаю. Сейчас прибежит домой, устроит благоверному ад и Израиль. Неважно, поверила или нет. На всякий бякий случай. Останется ли с ним - тоже неважно. Даже если выставит за порог, все равно скандала не захочет. Все ж подружки знают, кто ее муж. Только давайте договоримся четко. Будет звонить - сразу адресуйте ко мне. Дайте мой телефон. Повторяю по буквам. Никаких разговоров, никаких эмоций. Я все понимаю, но держите себя в руках. И тогда все будет в порядке.

Он попрощался и ушел. А я заказал еще кофе и просидел с полчаса, пока более-менее не успокоился, чтобы можно было сесть за руль.

Начало положено, сказал я себе. Это уже хорошо. Как будто трясешься месяц, поставив диагноз по интернету, а потом все-таки идешь к врачу. И все оказывается не так страшно. И диагноз другой, и лечение назначено. Нет, сам я ипохондриком не был, хотя и перечитал в детстве миллион медицинских учебников. А вот за Ксю всегда страшно волновался. Как Лена сказала, папа-фанатик. Ну да, наверно.