Песня огня - Кэтрин Коултер

— Понимаю, — прошептала Кассия.

— В самом деле? Я не уверен. Твой отец представляется тебе нежным весенним дождиком, падающим на твои пальчики, верно? Он страдал от твоих женских капризов, от твоего женского коварства и не жаловался. Он настолько обожал тебя, что даже не понимал, какую власть ты забрала над ним. Но я не твой отец. Чтобы помочь тебе понять это, я буду действовать по-особому, миледи. Если еще хоть раз ты попытаешься сбежать от меня, я привяжу тебя к постели, раздвину тебе ноги и буду делать с тобой что захочу, пока мне не надоест твое тощее тело. Ну, поняла теперь?

— Поняла, — ответила Кассия снова.

— Вот и отлично.

Грэлэм отпустил жену и принялся спокойно раздеваться; затем на мгновение остановился и, обнаженный, подойдя к двери, открыл ее.

— Эвиан! — рявкнул он.

Мальчик поднялся со своей подстилки.

— Да, милорд!

— Принеси мне кубок вина, и побыстрее.

Грэлэм отвернулся от двери и теперь стоял праздно, будто вызывая ее посмотреть на себя.

— Не хочешь смотреть на своего мужа?

Кассию снова била дрожь. Она облизнула губы и заставила себя поднять глаза.

— Я смотрю, — прошептала она.

— И ничего не чувствуешь? Не чувствуешь никакого движения между бедрами? У тебя нет желания принять в себя своего мужа?

Его насмешливый тон заставил ее забыть страх. На это он и рассчитывал.

— Привести тебе Нэн, милорд? — спросила Кассия сдавленным голосом. — Возможно, — продолжала она, — вино подстегнет твои желания, потому что, мне кажется, ты снова готов ублажить ее.

Грэлэм глубоко втянул в себя воздух — глаза его заблестели.

— Вино, миледи жена, оказывает как раз другое действие. Пьяный муж теряет свою мужскую силу. Ведь это ты предпочитаешь, верно?

— Позвольте мне, милорд, попросить, чтобы вам прислали бочонок из Бельтера.

Он откинул голову и расхохотался.

— Ты не боишься, да? Пока находишься на расстоянии нескольких футов от меня! Это расстояние придает тебе отваги. Ах, мое вино! Спасибо, мальчик. Иди и ложись спать.

Толкнув дверь ногой, рыцарь одним глотком выпил вино и направился к постели. Улегшись на спину, он обратил к жене взгляд своих черных глаз.

— Давай-ка испытаем силу действия вина. Сними одежду, и посмотрим.

Она молча покачала головой.

— Все еще ненавидишь меня?

Кассия кивнула, чувствуя ненависть одновременно и к нему, и к себе.

— Очень хорошо. В таком случае задуй свечи, если хочешь пощадить свою скромность. Теперь я не стану повторять дважды.

Она поспешила погасить свечи. Потом с опаской поглядела на окна, не закрытые шторами. Лунный свет свободно заструился в комнату. Кассия схватила ночную рубашку и перебежала к дальнему концу огромной кровати. Ее пальцы, вдруг ставшие непослушными, принялись застегивать ночное одеяние. Она не могла понять его. В жизни Кассии не встретилось ни одной женщины, которая могла бы просветить ее, научить общению с таким мужчиной, как ее муж. Да и как ей было вести себя с ним, когда он дразнил ее и смеялся над ней; то, казалось, он презирал ее, то угрожал, когда она попыталась бежать…

Кассия с трудом перевела дыхание и плотнее запахнула рубашку.

— Я жду тебя.

От звука его голоса Кассия задрожала. Он знал, что она боится его, бессильная и беспомощная против его власти. Кассия скользнула под одеяло и теперь лежала совсем тихо.

— Пододвинься ближе.

Голос мужа звучал беззлобно, даже ласково. Это был тот же голос, которым он говорил с ней, когда Кассия только что приехала в Вулфтон. Как это было давно! Тогда он был нежен, стараясь вызвать в ней доверие к себе. Она помнила, как поддразнивала его, как улыбалась ему, как приятны ей были его прикосновения.

— Да, — прошептала она, заставляя себя подчиниться и поворачиваясь к нему лицом.

Его руки сомкнулись вокруг ее стана, притянули к себе.

Грэлэм чувствовал напряжение в теле жены и принялся нежно поглаживать ее затылок. Если бы он хотел взять ее, он просто сорвал бы с нее одежду и овладел ею. Обещание, данное женщине, не значило ровным счетом ничего. Оно дает женщине чрезмерную власть. Он ощутил под пальцами хрупкие косточки на ее плечах; рука его продолжала осторожно массировать ее шею. Минуты шли, и ее напряжение начало спадать. Под его чуткими пальцами мышцы ее расслабились. Обещание, данное ей. В темноте рыцарь улыбнулся. Нет, он не станет принуждать ее снова. Он заставит просить его о любви.

Грэлэм продолжал ласкать и гладить тело жены, пока сердце ее не начало биться спокойно, а дыхание не стало ровным, как у спящей.

Тогда он повернулся на бок лицом к ней, прижал ее к себе и почувствовал, как от близости ее нежного живота возбуждается его плоть. Он снова улыбнулся и приказал себе уснуть. Когда Грэлэм проснулся ранним утром, Кассия мирно покоилась в его объятиях; ее стройное бедро оказалось между его ногами, а щека уютно уместилась во впадине шеи. Он медленно высвободил руку и принялся гладить ее ягодицы под ночной рубашкой. Кожа ее была гладкой, как атлас, и в ответ на это прикосновение тело его встрепенулось. Ноги Кассии были слегка раздвинуты, и это облегчило ему проникновение; он ощущал ее влажную женственность и упивался ею. Его пальцы ритмично гладили и ласкали ее. Она тихонько вздохнула во сне и потянулась к нему; рука ее крепче охватила его грудь.

Кассия застонала, и этот низкий и мучительный звук, исходивший откуда-то из глубины, пробудил ее; длинные ресницы затрепетали в тусклом свете раннего утра. Она почувствовала обволакивающее ее тепло, потом странное раздражающее и дразнящее ощущение внизу живота. Она осталась лежать неподвижно и очень тихо, не сознавая, где находится. Сон все еще затуманивал ее сознание: он был дразнящим и нежным и повелевал ей ритмично двигаться. Она почувствовала шумное дыхание у своего виска. Грэлэм. Кассия замерла, ощущая близость его тела, мучительную и дразнящую ласку его пальцев.

— Тише, — услышала она ласковый голос. Его губы легко, как перышко, коснулись ее уха.

Кассия почувствовала, как это ощущение жжет ее, нарастает внутри, и ее тело, не подчиняясь разуму, как бы по собственной воле делает повторяющиеся движения навстречу его вопрошающим пальцам. Она ощутила густую поросль волос у него на груди, прикоснулась к ним грудью и прижалась еще ближе и плотнее к мужу.

— Тебе это приятно, не так ли, Кассия?

Она снова застонала и вцепилась в него руками.

И вдруг его пальцы отступили, и он отстранился от нее. Кассия непонимающе смотрела, как он встает с постели, не отрывая от нее взгляда. Она ощущала себя обделенной, все ее тело трепетало от желания чувствовать его… но внезапно к ней вернулось сознание, и она все поняла.