Шепчущий мрак - Филлис Уитни

В тот вечер я не притронулась к еде, хотя Ирена принесла поднос ко мне в комнату. Я догадывалась, что ей не терпелось узнать, что произошло, но вызывать меня на разговор она не стала. Сама же сообщила, что у Лоры планы на этот вечер, а доктор Флетчер и миссис Жаффе, похоже, оба недовольны тем, что она затевает.

Около восьми часов Лора послала Ирену пригласить меня наверх, и я скрепя сердце поплелась. Мне удалось основательно настроить себя против нее и одновременно до некоторой степени восстановить свое душевное равновесие, как, должно быть, и Лора восстановила свое. Теперь-то она уж наверняка поняла, что единственная роль, играя которую ей никогда не удастся разжалобить меня, — это роль матери.

Войдя в комнату, я увидела, что она полупуста и мебель снова переставлена. В одном конце комнаты были приготовлены стулья для четырех зрителей, которых ждала Лора. Вся остальная часть спальни была превращена в подобие голой сцены, на которой Лора могла разыгрывать любой эпизод по своему выбору. Единственной бутафорией были подсвечник с драконом, стоявший на маленьком столике, и фарфоровая кошка на полу, якобы служащая дверным упором.

Пока я стояла озираясь, из смежной комнаты, служившей гардеробной, вошла Лора, и хоть я и была подготовлена, у меня перехватило дыхание. Карминное платье великолепно сидело на ней. Волосы были уложены, как у Хелен Брэдли, по викторианской моде — она даже выстригла себе на лбу челку.

Увидев меня в дверях, Лора, вопреки моим ожиданиям, не стала притворяться, будто между нами ничего не произошло. Она остановилась и окинула меня холодным критическим взглядом:

- Мне нравится это шерстяное платье цвета беж. Оно тебе идет. Не помешало бы только немного набрать вес, но у тебя хорошее сложение. Как у меня. Однако к платью необходимо добавить какой-нибудь штрих. Сейчас, подожди.

Она подошла к туалетному столику и открыла шкатулку с драгоценностями. Через мгновение вернулась с серебряной брошью, которую носила в тот день на Ульрикене, в виде двух крошечных масок — трагедии и комедии. С невозмутимым видом она приколола их к моему платью и отступила на шаг, оценивая результат:

— Виктор купил их мне в Копенгагене. Я до сих пор ношу их на счастье. Это был его личный приз за "Мэгги Торнтон".

Я даже не взглянула на брошку. Я предпочла бы не надевать ее, но возражать не стала. В конце концов, это не имело значения.

— Ну как, сможешь сдержать себя сегодня вечером? — с вызовом спросила Лора.

Если она может, то и я смогу, так я ей и сказала. Она удовлетворенно кивнула:

— Да, ты умеешь быть сильной, когда это необходимо. Мы обе сумеем притвориться, что не пытались всадить нож друг в друга сегодня днем.

Затем я, храня гробовое молчание, ходила за Лорой по комнате, выслушивая ее наставления. Сидеть я должна была на стуле с прямой спинкой сбоку сцены так, чтобы освободить центр для Лоры. Принимать участие в действии я буду только в самом начале, когда, опустившись на колени рядом с воображаемой дверью, стану полировать дверной упор, как это должна делать по роли служанка. Потом сяду на свой стул и начну подавать ей реплики двух других персонажей — горничной и Роберта Брэдли.

— Ирена приведет их наверх, Когда приедет Гуннар, — сказала мне Лора. — Я появлюсь позже, выйду как полагается, прямо на сцену. Ты к тому времени уже подготовишь зрителей, и мы начнем.

— Зачем ты все это устроила? — спросила я.