Шепчущий мрак - Филлис Уитни

— Он попытается остановить тебя?

— Он уже пытается. Но я не допущу этого.

— Вероятно, больше твоего возможного провала он боится чего-то другого?

— Да… он боится правды. Как я боялась. Но теперь, что бы ни произошло, правде надо смотреть в лицо. И ты мне в этом помогаешь…

Однако я не была уверена в этом, как и во всем остальном.

Взяв в руки ночную рубашку и халат, которые Ирена принесла для меня, я направилась к двери:

— Ты побудешь одна минут пятнадцать, пока я приму душ?

— Никто меня не тронет, — сказала Лора. — По крайней мере сегодня.

Держась подальше от лестницы, проскочила через холл в ванную мимо закрытых дверей в другие комнаты. Когда, приняв душ, я вернулась в комнату Лоры, она стояла у балконной двери и смотрела на огни Бергена. Я встала рядом, и она, обернувшись, спросила:

— А сегодняшний вечер удался, не правда ли?

Я потерла плечо:

— Я бы не сказала.

— Нет, нет! Я имею в виду мое выступление. Конечно, оно было совсем небольшим и тем не менее…

Я понимала, что она жаждет аплодисментов. Так уж она устроена, и с этим ничего не поделаешь. И, поскольку аплодисменты ей нужны, как воздух, вполне вероятно, она Их завоюет. Поэтому я повторила то, что сказала сразу после представления:

- Сегодня вечером ты играла лучше, чем когда бы то ни было.

Лора без ложной скромности кивнула:

— Это потому, что последние тяжелые годы прибавили мне мастерства и зрелости. Теперь я могу внести в свою работу то, чего мне раньше не хватало.

Затем она вернулась в комнату и одну за другой погасила все лампы. А потом устроилась на диване и, как мне показалось, довольно быстро уснула. Я же, растянувшись на ее широкой кровати с упругим матрасом, принялась обдумывать все случившееся сегодня и пытаться найти ответы на свои вопросы. Но от таблетки аспирина, которую я Приняла, меня клонило в сон, и я засыпала, вспоминая объятия Гуннара, когда он нес меня по лестнице, и его поцелуй в щеку. Все это было так — случайно и несерьезно и ничего не значило. Поэтому я могла помечтать всласть.

Было далеко за полночь, когда какой-то посторонний звук прервал мой сон. Я открыла глаза и лежала неподвижно, чувствуя, что по комнате кто-то ходит. На фоне окна, за которым ночь светилась бледно-голубым светом, вырисовывалась темная фигура. Она приближалась к моей кровати. Как можно бесшумнее, я отодвинулась к самому краю Кровати и замерла в ожидании. Руки шарили по подушке, тянулись ко мне и все чего-то искали, искали.

Неожиданно в комнате послышался шепот:

— Слушай… — и еще раз: — Слушай…

Я скатилась с кровати и принялась судорожно нащупывать ближайший выключатель. Свет залил комнату, и я резко повернулась лицом к постели.

Она стояла в своей кружевной ночной рубашке с длинными рукавами и тщетно шарила руками по подушкам, словно искала что-то. Это была Лора, и она крепко спала. Однако шептать мог кто-то другой, кто-то, кто был в другом конце комнаты. Однако этот некто уже исчез. Дверь в холл была по-прежнему закрыта, и хотя гардеробная с нашей стороны оставалась открытой, дверь, что вела оттуда в комнату Майлза, была закрыта. Лора не слышала зловещего шепота. Ее спящее лицо оставалось безмятежным. Она не издала ни звука.

Я обошла постель и осторожно взяла Лору за руку. Она не проснулась ни когда я вела ее обратно к дивану, ни когда укладывала под стеганое пуховое одеяло. Укрыв ее хорошенько, я подошла к двери в холл и бесшумно открыла ее.

Как я и предполагала, в холле никого не было. Закрытые двери комнат хранили тайны их обитателей. Но я знала, что за одной из них стоит шепчущий и прислушивается.