Сегодня или никогда - Дэйра Джой

Только Хлоя знала правду.

Насмотревшись на пагубное пристрастие отца, Джон питал отвращение к этому развлечению. Он никогда бы не поставил на карту то, чем дорожил.

Тем более теперь, когда он отвечал за благополучие целого поместья.

— Я не играю в азартные игры. — Его ответ был краток и сух.

— Духу не хватает, да? — попытался поддеть его Снелсдон. Этот человек придавал чересчур большое значение способности мужчины поставить все свое состояние на карту. Джон всегда удивлялся такой странной постановке вопроса. Единственное, в чем он всегда был уверен, — это в своей состоятельности как мужчины.

Лорд Страсти взглянул на Снелсдона сверху вниз и прищурился.

— Мне нет нужды таким способом утверждать себя как мужчину.

Оскорбление было едва прикрыто. Лорд Снелсдон густо покраснел. Все знали, что он никогда не пользовался успехом у женщин.

— Прошу меня извинить, лорд Секстон. Я вижу, здесь присутствует маркиз Лэнгтон. Мне нужно поговорить с ним.

Джон вежливо кивнул, и молодые люди удалились.

— Вот почему ты не хотел ехать, Джон! Тогда прости, что заставила тебя. — Лицо Хлои выражало раскаяние.

Джон улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа.

— Нет, милая. Это не имеет к ним никакого отношения. Мне просто не нравится, как здесь обращаются с лошадьми.

— Что ты имеешь в виду? — наморщила нос Хлоя.

— Они содержатся в ужасных условиях. В конюшнях слишком жарко, а на свежий воздух лошадей выпускают только на скачках. Я иногда удивляюсь, как они вообще ухитряются добраться до финиша.

Хлоя побледнела.

— Я этого не знала.

— Я не одобряю подобного обращения с лошадьми.

— Я тоже, — раздался рядом с ними голос с сильным акцентом.

Хлоя и Джон с удивлением взглянули на подошедшего к ним араба, с головы до ног закутанного в широкие одежды. Верхняя часть его лица была скрыта покрывалом.

Рядом стояла самая великолепная вороная лошадь, какую они когда-либо видели.

Джон восхищенно улыбнулся:

— Какая чудесная лошадь!

Как будто поняв, что речь идет о нем, жеребец фыркнул и наклонился, чтобы понюхать Джона.

Джон усмехнулся и погладил его гладкую шкуру.

— Привет, парень.

— Боюсь, он слишком красив, — сказал араб, явно гордясь великолепным животным. — Но скакун превосходный.

— Что это за порода? — спросила Хлоя и похлопала коня по лоснящемуся боку. Она никогда прежде не видела такой лошади.

— Разумеется, арабский скакун! — сказал хозяин жеребца и улыбнулся каким-то своим мыслям.

— Никогда не видел вороного, — признался Джон.

— Их осталось мало.

— Почему?

Жеребец потянулся губами к волосам Хлои, и ей пришлось оттолкнуть его морду.

— Он думает, что это морковка, — насмешливо сказал Джон.

Хлоя состроила ему гримасу.

— Почти все животные такой масти уничтожаются, — объяснил араб.

— Но почему? — удивленно выдохнула Хлоя. — Они так прекрасны!

— Их очень легко обнаружить в пустыне. Они слишком выделяются на фоне белого песка и делают всадника удобной мишенью.

— Какая нелепая причина для убийства лошади! — вознегодовала Хлоя. Ее врожденное чувство справедливости было оскорблено.

— Согласен. Поэтому я и спас его. Я шейх Али аль-Гассан, а это Шираз. — Он похлопал по шее коня. — Сегодня Шираз участвует в состязании. Миледи, вы увидите лошадь, которая вкладывает в бег душу.

— Он великолепен! — не уставал восхищаться Джон.

— Я видел лошадь, на которой вы приехали, — серого жеребца. Тоже очень красивое животное.

Джон кивнул, благодаря собеседника за комплимент.

— Может быть, вы хотите принять участие в состязаниях? — с надеждой спросил араб. Видя, что Джон колеблется, он лукаво добавил: — Остальные не смогут составить конкуренцию Ширазу. Это будет соревнование только между нами двоими — остальные не в счет. Только мы достойные соперники.

Хлоя видела, что Джон размышляет.

— Я никогда не заключаю пари, — наконец ответил он.

Шейх сверкнул белыми зубами.

— А кто говорит о пари? Наградой нам будет сама скачка. Настоящее состязание!

Джон улыбнулся и медленно кивнул. В его глазах загорелся озорной огонек.

— Тогда увидимся на старте. — Мужчина быстро поклонился Хлое и увел гордое животное.

— Думаешь, ты сумеешь опередить его? — шепотом спросила она мужа.

Джон усмехнулся.

— Этого жеребца? Никогда.

Рот Хлои приоткрылся.

— Тогда зачем же ты согласился участвовать в скачках?

— По крайней мере я могу попытаться, Хлоя, — подмигнул он жене и, извинившись, отправился готовиться к состязанию.

Хлоя, закусив губу, смотрела на его удаляющуюся спину. Мужчины такие странные…

Мимо прошла баронесса Дюфон. Ее прическу венчал кораблик с полощущимися на ветру парусами.

В фиалковых глазах Хлои загорелся огонек азарта. В отличие от Джона она заключает пари. Особенно в необычных случаях.

Таких, как этот, когда ее муж принимает участие в скачках.

Хлоя оказалась рядом с Дейтером и Шнапсом у самого края беговой дорожки, когда толпа придвинулась ближе, чтобы лучше рассмотреть происходящее.

Она видела Джона и шейха аль-Гассана, которые выезжали на старт, пытаясь сдержать своих коней. Шираз рванулся и укусил стоящую впереди лошадь, а затем, казалось, ухмыльнулся своему возмутительному поведению. Он был полон нетерпения.

Хлоя, улыбаясь, покачала головой. Чудесная лошадь! Но не шейх должен победить. Хлоя поставила на Джона.

Прозвучал удар гонга. Всадники сорвались с места и понеслись по беговой дорожке. Из-под копыт коней летели комья земли.

Когда они поравнялись со зрителями, Адриан, Дейтер и Хлоя принялись криками подбадривать Джона, стремясь перекричать толпу, приветствующую своих любимцев.

Дистанция была достаточно длинной — три мили по холмистой равнине с финишем прямо перед зрителями.

Хлоя привстала на цыпочки, чтобы видеть наездников. Когда они исчезнут из виду, устроители соревнований будут сообщать зрителям о ходе состязаний с помощью специальных наблюдателей, стоящих вдоль трассы.

Все трое, затаив дыхание, ждали первого сообщения.

Когда оно наконец пришло, их ждало разочарование. Джон и шейх держались где-то в середине.