Фавориты - Лэйн Фарго

Хит бежал рядом со мной. Мы петляли между кленовыми деревьями, усыпанными румяными почками. Над головой весело трещали стайки возвратившихся с юга краснокрылых дроздов. Прибавив шагу, я пошла на обгон.

Физическая нагрузка приносила мне радость. Я наслаждалась работой мышц, чувствовала в ногах забытое жжение. Спортсмену знакомы все до единого оттенки боли. Боль бывает как нестерпимой, так и приятной, граничащей с удовольствием.

Вдали показался дом. Его каменный серый фасад поблескивал на солнце крапинками слюды. Хит догонял меня, но я не сдавалась: рванув из последних сил, обошла его на финише, выскочив на опушку первой. Тяжело дыша, мы повалились на землю, покрытую жухлой травой.

– В поддавки играешь, – упрекнула я Хита.

– Нисколько! – расплылся он в улыбке.

Во мне проснулись новые силы, я чувствовала себя бодрой и энергичной. О травмах теперь напоминали только блестящие розовые шрамы на ноге и ладони.

Труднее всего приходилось в первые недели после чемпионата. Голова болела, сознание мутилось, и швы никак не хотели заживать. В те дни я лишь с трудом передвигалась по дому. Но время шло, и вскоре я уже начала выходить к озеру. А еще немного спустя – совершать пробежки.

В постели мы тоже добились немалых успехов: от осторожных ласк перешли к бурному, горячему сексу, от которого раньше всегда приходилось воздерживаться. Прошли времена наших тайных встреч в общежитии, торопливых свиданий в гостиничных номерах. Теперь мы наконец-то могли дать себе волю. Я окрепла, и Хит уже не боялся, что причинит мне боль.

Но всякий раз, когда я заводила речь о возвращении на лед, он уклонялся от разговора. «До нового сезона еще далеко, – говорил Хит. – Не будем торопиться с решением». А когда я вспоминала о нашей былой разлуке, он сразу менял тему. Или старался отвлечь меня. И я не возражала.

Приподнявшись с земли, Хит наклонился ко мне, чтобы поцеловать. Волосы упали ему на лицо. Они здорово отросли и вились еще сильнее, чем раньше. Я потянулась к его губам. Но вдруг заметила, что на крыльце стоят две фигуры. Одна высокая, другая – пониже.

Хит вскочил на ноги.

– Эй! – крикнул он, отряхиваясь. – Здесь частные владения!

Парочка синхронно обернулась, да с такой неподражаемой грацией, что я сразу узнала гостей, еще даже не взглянув на их лица.

Белла и Гаррет Лин.

Глава 44

– Ты подстриглась! – Белла моментально это заметила.

Несколько недель назад я обрезала себе концы волос тупыми кухонными ножницами. Увидев, что я натворила, Хит потащил меня в парикмахерскую. Это был единственный раз, когда я выбралась куда-то из дома, если не считать визитов к врачу. В парикмахерской меня остригли «под мальчика». Такую короткую стрижку я еще никогда не носила.

– А тебе идет! Очень мило! – Подобные слова в устах Беллы могли означать как похвалу, так и издевку.

Гаррет стоял молча, перетаптываясь начищенными ботинками на скрипучих досках старого крыльца.

– Что вы здесь делаете? – спросила я.

– Мы звонили, а вы не отвечаете, – ответила Белла. – Волновались за вас.

Когда Хит наладил в доме телефонную связь – вместе с другими коммунальными удобствами, – нам стали день-деньской названивать репортеры. Вскоре это нам надоело, и мы перерезали телефонные провода. Мой разряженный мобильник валялся где-то в ящике, а у Хита сотового не было.

– У нас все нормально, – сказал Хит, отгораживая меня локтем.

Обойдя его, я подошла к Белле и Гаррету.

– А что же вы меня в больнице не навестили, если так волновались?

– Мы вообще-то приходили, – произнес Гаррет хриплым голосом.

Я вопросительно взглянула на Хита. Он молчал, твердо сжав губы.

– Да, цветы приносили… ну и все такое, – добавила Белла, а затем кивнула в сторону Хита: – А он не пустил. Сказал, что ты не хочешь нас видеть.

– Это правда. Я действительно не хотела.

Конечно, Хит не должен был за меня решать. А уж если решил, то мог бы, по крайней мере, поставить меня в известность. Не знаю, как бы я себя повела, если бы увидела в тот вечер Беллу. Скорее всего, разозлилась бы и выбросила цветы в мусорку. А может, и простила бы. Ведь неизвестно еще, на самом ли деле Белла подстроила столкновение. Чутье подсказывало мне, что нет. Все-таки не в ее характере делать кому-то пакости. Правда, и сожалеть о случившемся Белла тоже не станет.

– Можно поговорить с тобой? – спросила она.

– Мы уже разговариваем.

– А без свидетелей? – Она стрельнула глазами в сторону Хита.

Я предложила ей прогуляться. Мы оставили парней на крыльце и пошли к озеру.

– Веди себя хорошо, – уходя, шепнула я Хиту, и он хмыкнул в ответ.

Белла едва поспевала за мной, семеня по кочкам и проваливаясь каблуками в рыхлую землю. Ее туфли наверняка уже были безнадежно испорчены. Так ей и надо!

Когда мы добрались до конца лужайки, я залезла на известняковую плиту, с которой открывался вид на берег. Белла осторожно, боком присела на краешек, стараясь не прикасаться ни к чему вокруг.

Мы молча смотрели на горизонт. Солнце скрылось за набежавшими слоистыми облаками, и в воздухе снова повеяло зимней прохладой. Вода в озере серебрилась, как зеркало.

– Прости меня, Кэт, – сказала наконец Белла.

Я повернулась:

– Значит, ты нарочно меня сбила?

– Нет, я не это имела в виду. – Она посмотрела мне в глаза. – Прости, что так вышло. Мне очень жаль, что ты пострадала.

– Ага. И еще жальче, что тебя не взяли на Олимпиаду…

– Вы смотрели выступления?

Я покачала головой. Про Олимпиаду мы с Хитом не вспоминали вообще. Даже не знали, кто выиграл золото.

– А мы смотрели, нас мама заставила. – Белла запахнула куртку.

Молодец Шейла, здорово проучила детей. Ткнула носом, словно провинившихся щенков.

– Ну и как наши выступили? Эллис и Джози?

– Лучше не спрашивай.

Я досадливо сморщилась.

– А русские?

– Яковлевы взяли на Олимпиаде золото. И на чемпионате мира на прошлой неделе тоже. Хоть Полина и не справилась с твизлами.

Российский дуэт Яковлевых неоднократно выступал с нами на Гран-при, но обойти нас так и не смог. Им повезло, что нас с Гарреттом не было на последних соревнованиях. Но какая теперь разница? Яковлевы попали в списки призеров, а наша история станет поучительным примером для молодежи.

Погода портилась. Холодный ветер вздымал волны у берега, и голос Беллы тонул в их шуме.

– Кэт, наша дружба для меня очень много значит.

– Больше, чем победа? – съязвила я.

– Конечно нет. – Она посмотрела мне в глаза твердым взглядом. – Я ведь не просто так сюда