Хозяйка гиблых земель - София Руд

Ах да, я же – проклятие. Запретный плод, к которому нельзя приближаться. "Что ж, значит, будем просто работать", -

решаю я, быстро натягиваю платье, а затем зову:

– Инспектор Сурэл, можете входить!

И он входит, все еще напряженный, но уже более собранный, чем минуту назад.

– Взгляните и на это, инспектор. – протягиваю станицы.

– Списки миграций? Как вы их достали?

– Неважно как, главное, зачем! Здесь фамилии тех, кто уехал. Здесь, куда они переехали. Я только начала, но нашла уже есть пять фамилий, которые могут вас заинтересовать. – указываю на обведенные строчки. – Двое пропали бесследно, якобы переехав из Аффиса. Это случилось ровно в тот год, когда погибли земли. Эти двое уехали позже, добрались до столицы. А о смерти последнего писали даже в столичных вестниках. Мой отец тогда очень нервничал, поэтому я и запомнила фамилию, – начинаю объяснять инспектору, и стоит Дарену вчитаться в документы, как он тут же мрачнеет.

– Что-о не так? – спрашиваю его, хотя на такую реакцию и надеялась. – Узнаете эти фамилии? У многих из них был конфликт с Гирданом, не так ли?

– Все намного хуже, леди Хельм, – сообщает инспектор, переводя взгляд с бумаг на меня, и в его глазах сочится такая тьма, что меня это даже пугает.

– Что вы имеете в виду?

– Двое из них работали на моего отца, их я сегодня и пытался разыскать, как и других людей, которые могли бы что-то знать. Не хочу так думать, но, вероятнее всего, ваш список пополнится еще и фамилиями тех, кто погиб “случайной” смертью, – мрачным голосом приписывает Дарен.

– Теперь вы мне верите?

– В ваших словах больше достоверности, чем мне бы хотелось, леди Хельм. Так что, если Гирдан Сурэл действительно совершил все то, о чем мы с вами сейчас говорим, я лично передам вам его голову на блюдце.

– Несмотря на то что он ваш дядя и глава клана?

– Главой клана он стал после смерти моего отца. А мой отец не стал бы укрывать преступника, даже если бы этим преступником был я, – напоминает Дарен, и теперь я понимаю, откуда взялась тьма в его глазах.

Он допускает вероятность того, что Гирдан мог убить его отца, чтобы спастись от наказания.

– Хотите помочь? – предлагаю инспектору, показывая на кучу еще не прочитанных листов.

Вижу, что ему сейчас лучше занять голову делом, чем поедать себя мыслями.

– Не так я планировал провести эту ночь, но вам не смею отказать, леди Хельм, сообщает инспектор и пристраивается среди документов вместе со мной.

Солнце медленно поднимается за окнами, освещая мрачную комнату, в которую мы сидим с инквизитором прямо на полу, перебирая списки, сравнивая имена и мнения.

– Эти двое, судя по адресам, были вашими соседями. Они могут знать, что произошло в тот год, – сообщает инспектор.

– И переехали через полгода после трагедии, – подмечаю я, а затем отслеживаю новый адрес. – Они сейчас живут в столице.

– Хорошо, что живы, значит, можно будет допросить.

– Но скажут ли они правду, учитывая, что бежали из Аффиса, скорее всего, из-за страха перед вашим дядей, – напоминаю я. – Пока у нас нет никаких прямых улик, они могут бояться пойти против него. Да и покидать сейчас Аффис не стоит. Я только недавно заполучила расположение горожан, а Гирдан запросто сможет все это разрушить в мое отсутствие.

– Я мог бы отправить доверенных людей, но с ними свидетели не станут разговаривать. Оставим это, как запасной вариант, а пока соберем побольше информации, – решает Сурэл, и я с ним полностью согласна.

– Спасибо, – киваю инспектору.

– Думаю, это я должен вас благодарить, леди Хельм, – отзывается он.

Выглядит усталым, но все равно чертовски привлекательным в лучах утреннего солнца, падающего на острые черты его лица.

“Так бы и смотрела,” – проскальзывает мысль в голове, и тут же смаргиваю, пытаясь избавиться от странного чувства, которое сдавливало грудь и опаляло щеки, всякий раз когда мы с инспектором случайно хватали один и тот же лист и оказывались слишком близко.

Вот и сейчас он смотрит так же. Как путник, долгое время скитавшийся по пустыне, нашедшиий источник воды.

– Кхм… Янга, ты тоже это видишь? – раздается голос Крока, и я первой освободаюсь от вновь нахлынувшего наваждения.

– Проснулись, – приветсвую соседей по дому.

– Не уверен. Кажется, я все еще вижу сон, – выдавливает кот, переводя взгляд с меня и инспектора на Янгу.

Стоит ли говорить, какое у наставницы вытянутое лицо, когда она находит в завалах бумаг не только меня, но и инспектора.

– Кхм… Доброе утро, – в свою очередь повествует он, неспешно поднимаясь на ноги и чуть склоняет голову.

– Надеюсь, что доброе, – только и отзывается растерянно Янга и вновь и вновь оглядывает озадаченно комнату. – Вы что тут всю ночь работали?

– И не зря! Мы нашли несколько подозрительных случаев и потенциальных свидетелей того что случилось с землями, но они живут в столице, поэтому пока что соберем иные возможные улики, – сообщаю друзьям, а затем тут же обращаюсь к инспектору. – Возможно, кто-то из них писал заявление? Может, в архивах вашего ведомства что-то осталось?

– Даже если и писал, такого не осталось. Когда я пришел на службу, проверил все нераскрытые и подозрительные дела, – выдает Дарен.

Стоит отметить, справедливости ради, что за два года его работы, ни одного странного случая мы не нашли.

– Но кое-кто должен об этом знать, – смекает инспектор.– Как и о случившемся в те времена.

– О чем вы? – прищуриваюсь я, и тут же соображаю. – Бывший инспектор, который вел то дело. Вы знаете, кто он?

– Знаю, – кивает Дарен, только вот его мрачность мне совсем не нравится.

– Он ведь еще жив? Мы сможем его найти?

– Его не нужно искать, вы и так с ним хорошо знакомы, леди Хельм, – сообщает Дарен, шестеренки в затуманенной после бессонной ночи голове начинают медленно крутиться, и я соображаю, кого он имеет в виду.

Да, неужели?!

– Оставьте это дело мне, – решает Дарен, быстро поднимаясь на ноги.

– Нет уж, господин инспектор. Это дело такое же мое, как и ваше. Я тоже пойду! – настаиваю на своем и вскакиваю следом.

– Вам лучше не привлекать к себе внимания.

– Думаете, после ваших расспросов, никто не поймет, откуда растут ноги?

– Леди Хельм!

– Инспектор Сурэл! – выпаливаю, не собираясь уступать, и тут замечаю, что Янга и Крок, которые до сих пор стоят в дверях, пришли в еще большее замешательство, наблюдая за нашим слишком жарким спором.

Дарен тоже это