Птица без крыльев - Кэтрин Куксон

— Ты считаешь, это возможно?

— Уверен. Она очень независима, насколько я помню. И хотя отрицает свою принадлежность к суфражисткам, у нее вполне самостоятельное мнение о правах женщин. А теперь извините меня, я поднимусь наверх. Митчем приготовила мне ужин, и я хотел бы принять ванну. Позже я к вам спущусь.

— Да, дорогая, тебе предстоит сражение на два фронта, именно на два, — глядя на жену, изрек полковник, когда их сын вышел.

Он не сказал: «Нам предстоит сражение».

* * *

Было уже двенадцать часов. Братья расположились в дальнем углу бильярдной. Они говорили уже больше часа. Наконец Реджинальд не сдержал зевок.

— Извини, что держу тебя так долго, — сказал Чарльз, — но пойми меня, Реджи, что бы ни случилось, я не отступлю. Мои чувства к Агнес слишком сильны. Знаешь, до недавнего времени меня часто посещала мысль, что я никогда не смогу по-настоящему полюбить. Я видел твоих многочисленных знакомых, и кажется, тебе было приятно общество всех этих женщин. Но о себе я такого сказать не могу. До встречи с Агнес ни с одной женщиной я не чувствовал себя так легко и свободно. Я не только влюблен в нее, одно ее присутствие дает мне радость. Быть может, это звучит глупо, но я хочу постоянно быть рядом с ней. Без нее я не мыслю своей дальнейшей жизни.

— Да, Чарли, вижу, тебя сразило наповал. Я понимаю твои чувства. Думаю, сейчас бесполезно говорить, что ты должен сделать выбор, ты его уже сделал. А что она?.. Дала согласие?

— И да и нет, — коротко рассмеялся Чарльз, поднимаясь с кресла. — Мне не надо ей ничего объяснять, Агнес и сама чувствует, какой ее ждет прием. И должен признаться, меня это сильно беспокоит, потому что она натура гордая и независимая. Но мне кажется, если бы мама с ней познакомилась, она бы…

— Ну-ну, — Реджинальд предупреждающе поднял руку, — не обольщайся на этот счет, Чарли. Ты же знаешь ее мнение: всяк сверчок знай свой шесток. Мама — милая женщина, но никогда не расставалась с предрассудками прошлого века, да и отец от нее недалеко ушел, хоть и не настроен столь категорично. В сознании мамы Агнес была и есть продавщица, а это для нее равнозначно посудомойке Глэдис. Ну, в лучшем случае она сравнивает ее с кухаркой Дженни Диксон. Так что, брат, тебе придется выбирать. Если ты женишься, сомневаюсь, что твою жену когда-нибудь примут в этом доме.

— Придется с этим смириться.

— И ты пойдешь на разрыв с семьей?

— Да, и на это тоже, — помолчав, ответил Чарльз. — Признаюсь, мне будет нелегко, но ведь между нами все останется по-прежнему, правда, Реджи?

— Во мне можешь не сомневаться, Чарли, но есть еще Генри, сын Божий.

— Не думаю, что Генри окажется столь высокомерным.

— Согласен с тобой.

— Значит, остаются только родители.

— В общем, да, но учти, что есть еще семейство Комбес, Гаммон и, конечно, Пиккеринг. Ты же знаешь, все станут судачить, как плохо ты обошелся с Изабель.

— Но это чушь, Реджи! Вспомни, я тысячу раз тебе говорил, что у меня никогда и в мыслях не было жениться на Изабель. Думаю, и я для нее мало что значу.

— О, не скажи! Ты напрасно недооцениваешь Изабель. Конечно, она помешана на своих лошадках, но ведь породу надо улучшать, а также продолжать родословную. — Реджинальд хитро улыбнулся.

Разговор о лошадях напомнил Чарльзу об Элейн.

— Да, конечно, есть еще и наша сестричка. Мне будет очень жаль, если она станет важничать.

— Ну, от Элейн никогда не знаешь, чего ожидать. Но со временем все прояснится. Да, — Реджинальд от души рассмеялся, — а как же ты мог позабыть нашу Несси? Интересно, что скажет она.

— Думаю, мы скоро это узнаем. Как я слышал, она возвращается и, возможно, захочет здесь обосноваться.

— Да, отец так и сказал. Послушай, Чарли, у меня такое ощущение, что мама может убедить отца напустить строгий вид, чтобы его присутствие запугало Агнес.

— Я могу заверить маму, что Агнес не испугает грозный вид отца, но его присутствие и манеры могут укрепить в ней независимый дух, и моя задача только усложнится. Ты уезжаешь завтра?

— Да, двенадцатичасовым поездом.

— Послушай, Реджи. — Чарльз шагнул к брату. — Ты ведь уезжаешь с вокзала в Ньюкасле, а от него в кебе совсем недалеко до магазина. Ты не мог бы туда подъехать и сказать ей, что ты на нашей стороне?

— О нет, парень, уволь меня. Я уже сказал маме, что не смогу туда поехать.

— Но Агнес ведь знает тебя, Реджи. Твои слова наверняка приободрят ее.

— Нет-нет, да мы виделись-то всего один раз.

— Вы неплохо сошлись. Я почувствовал, что она тебе понравилась.

Реджинальд подошел к бильярду, взял шар и пустил его к дальнему борту, наблюдая за его движением, пока тот не остановился.

— И что хорошего это даст? — резко поворачиваясь к брату, спросил он. — Если она такая независимая, как ты рассказываешь, тогда мое присутствие и болтовня не смогут изменить ее мнение о том, что ее здесь ждет.

Они молча смотрели друг другу в глаза.

— Я понимаю тебя, извини, что попросил об этом, — сказал Чарльз. — Считай, что я ничего не говорил. — Он повернулся и направился к двери.

— Давай отложим этот разговор до завтра, — крикнул ему вдогонку Реджинальд.

— Это неважно, — не оборачиваясь, ответил Чарльз и вышел.

Когда за братом закрылась дверь, Реджинальд схватил тот же шар и швырнул его в дальнюю лузу с такой силой, что он, отскочив от деревянного борта, полетел на пол. Юноша наклонился, поднял шар, сжал его и чертыхнулся.

* * *

Агнес подошла к Томми Гранту, наливавшему в большой чугунный судок растопленный сахар, не прерывая своего разговора с Робби.

— Томми покажет тебе, что нужно делать. Тебе надо будет подносить мешки из кладовой и передвигать эти судки. — Она указала рукой на стол, где стояли три больших медных судка. — Сначала будешь выполнять тяжелую работу, а если захочешь научиться ремеслу, Томми тебе все покажет и расскажет. В любом случае можешь здесь поработать, пока не появится место на пристани. Решать тебе. Как видишь, штат здесь небольшой, — улыбнулась Агнес. — Томми знает все секреты конфетного дела. А Бетти и Дорис — отличные упаковщицы. — Агнес кивнула головой в сторону женщин и улыбнулась им. Все, кроме Робби, ответили на ее улыбку.

— Нищим выбирать не приходится, — отрезал он.

— Если так рассуждать, то к любому делу не будет лежать душа.

— Извините, я согласен, когда нужно начинать?

— Сначала вам с Джесси надо устроиться в Доме. Можешь приступать в понедельник. Как, Томми, нет возражений? — Она повернулась к старику.

Тот что-то буркнул в знак согласия.

— Ну вот и договорились. — Агнес собиралась выйти, но в этот момент открылась дверь в дальнем конце здания, и в тот же миг вся работа замерла, так как пять пар глаз с любопытством уставились на вошедшего рослого офицера.