Кроткая заступница - Мария Воронова

– Скажу, обязательно скажу! – Макс раздражённо отбросил телефон и стал быстро набирать сообщения. – Чёрт, она почти всегда онлайн, а сейчас вот даже не читает. Что такое?

– Успокойся… О, простите, Елизавета Алексеевна, это я не вам! Просто мой брат попросил срочно с вами связаться.

– Добрый вечер, Руслан Романович, – еле успел услышать он спокойный голос, как Макс выхватил трубку.

– Здравствуйте, – произнёс Макс отрывисто, – простите, что побеспокоил в свободное время, но дело в том, что Христина прислала мне фотографии, и на одной из них я узнал ту женщину… Боюсь, мне срочно надо лететь в Киев… К чёрту подписку… Мне Христина… Почему передать трубку брату? Руслан, возьми, это тебя!

– Нужно встретиться. – Судя по голосу, Елизавета в отличие от Макса сохраняла полное спокойствие. – Назовите место, до которого нам добираться примерно одинаковое время и где можно спокойно поговорить. Лучше не совсем безлюдное, чтобы ваш брат держал себя в руках.

– Метро «Технологический институт», – прикинул Руслан, – там сразу напротив кофейня неплохая есть.

– Договорились. Я выхожу.

Братья быстро оделись и побежали к метро, Руслан на своей больной ноге едва поспевал за Максом, но, понимая его волнение, не просил снизить темп.

Спрашивать, в чём дело, тоже было бесполезно, Макс будто ничего не слышал. Не выпуская из рук телефон, он на бегу набирал и набирал Христинин номер.

Как они ни торопились, Елизавета Алексеевна пришла первой и заняла удобный столик в углу.

Кофейня была сетевой, но Руслан хорошо помнил, как открылось здесь первое заведение, давшее потом начало разветвлённой сети.

Он как раз заканчивал школу, когда на соседней улице появилось кафе, владельцы которого с помощью полумрака, циновок и больших чёрно-белых фотографий пытались создать атмосферу нарочитой интеллектуальности, и в то время подобные фокусы ещё производили впечатление на юного Волчеткина.

Он водил туда свою первую девушку, и первый поцелуй имел привкус кофейных зёрен, а в каждом напитке с экзотическим названием таились обещания будущих чудес.

А потом и девушек, и поцелуев стало гораздо больше, непонятные названия больше не очаровывали, и чудо поблёкло, растиражировалось, разменялось…

Но сегодня вдруг он вспомнил то детское чувство и подумал, глядя на Елизавету Алексеевну, что не совсем оно было глупым.

И чудеса, может быть, вовсе не иллюзия, а вполне реальная вещь.

Макс сразу ринулся к следовательнице, но, сев за столик и скупо поздоровавшись, сразу достал телефон и проверил, не прочла ли Христина его сообщения. Судя по сурово сдвинутым бровям, не прочитала.

Елизавета Алексеевна перевела взгляд на Руслана, и, сомневаясь, правильно ли он истолковал её сигналы, Волчеткин подошёл к стойке.

Странно, ассортимент не изменился с его школьных лет, но Руслан не стал оригинальничать, а взял девушке капучино, а себе и Максу заказал чай, рассудив, что братец и так порядочно на взводе, подстёгивать его нервы кофеином ни к чему.

Бариста замешкался, долго выспрашивал, добавить ли карамель или корицу (на всякий случай Руслан спросил и то, и другое), в результате, когда он подошёл к столику с подносом, Макс уже успел изложить суть дела.

Елизавета Алексеевна задумчиво разглядывала экран ноутбука, потом со вздохом захлопнула футляр и вернула гаджет Максу.

– Понимаю ваше беспокойство, – сказала она негромко, – но в Украину вам сейчас не выехать.

– Я должен забрать Христину домой! Мы не знаем, куда она угодила, а значит, не можем защитить её никак, кроме личного присутствия. Елизавета Алексеевна, мне очень надо забрать её оттуда! Туда-сюда, вы даже не заметите!

– Я, может быть, и не замечу, – со вздохом пожала плечами следователь, – только вас пограничники не выпустят.

– Что же делать! Если бы она хоть ответила, не по телефону, так во «ВКонтакте»! Хоть бы сообщения мои прочла, и то я бы поспокойнее себя чувствовал…

Сегодня Елизавета была не в мундире, а в простом джемпере с треугольным вырезом, с такой же простой строгой причёской, как всегда, и Руслан вдруг задумался, как бы она выглядела с распущенными волосами. Увлёкшись, он, кажется, так загляделся на молодую женщину, что она строго спросила:

– Вы хотите что-то сказать, Руслан Романович?

С трудом оторвав взгляд от стройной шеи Елизаветы Алексеевны, он покачал головой и с преувеличенным вниманием принялся изучать фотографии на стене.

– Хорошо, я сама туда поеду! – вдруг услышал он. – В конце концов, я представитель закона, а не тётя с улицы.

– Простите? – Макс даже привстал на своем стуле.

– Что такого? Встречусь с Христиной, аккуратненько пробью нашу загадочную даму… Увы, в Украине у меня никаких полномочий нет, но я постараюсь найти общий язык с киевскими коллегами.

– А я вас подстрахую, – вдруг услышал Руслан собственный голос.

Так и вышло, что в четыре утра все трое оказались в аэропорту. Будучи наслышан о трудностях авиасообщения с Украиной, Руслан предполагал, что дорога окажется непростой, но прямо в кафе им удалось заказать билеты всего с одной короткой пересадкой в Риге. В «аэродроме подскока», как выразился Макс. Заграничные паспорта были у обоих, так что с пограничниками сложностей не предвиделось, и к полудню они должны были уже прибыть в Киев.

Елизавета Алексеевна категорически настояла, чтобы расплатиться собственной карточкой. «Я не имею права вступать с вами ни в какие отношения, в том числе финансовые, – сказала она строго. – Если выяснится, что вы покупали мне билеты, проблемы будут и у вас, и у меня. Потом, когда всё закончится, компенсируете мне эти расходы, если сочтёте нужным».

Провожая их, Макс был грустен и растерян, напоминая то ли поставленного в угол ребёнка, то ли игрушечного медведя, забытого этим ребёнком под дождём. Он ежеминутно то набирал номер Христины, то проверял переписку. Но робот по-прежнему отвечал, что абонент вне зоны действия сети, а сообщения оставались не прочитаны.

С сомнением посмотрев на часы, Елизавета нахмурилась, но всё же позвонила некоему Василию Петровичу и строгим тоном дала ему поручение, во-первых, уладить с начальством её отсутствие на рабочем месте («У меня куча отгулов за дежурства и донорских дней», – сказала она, и Руслану было приятно услышать, что она – донор), а во-вторых, перетряхнуть все свои контакты и найти «человека» в Киеве, к которому можно было бы обратиться за содействием.

Благодаря суточным дежурствам Руслан приучился не спать по ночам, так что сейчас он чувствовал себя довольно бодро и с удовольствием заглядывался на Елизавету Алексеевну, непривычно молоденькую и раскованную в джинсах и яркой курточке.

Странно, он всегда считал себя ценителем изящных, хрупких женщин, а сейчас вот обнаружил, что пышные формы следователя чрезвычайно приятны его глазу, и вовсе не по принципу «зато человек хороший». Да и властных дам он тоже никогда особенно не жаловал, но почему-то с удовольствием слушает, как Елизавета приказывает своему оперативнику «быть на связи, не снижая боевой готовности».