Скандально известная - Карен Робардс

Дверь его кабинета была закрыта. Она постучала и получила разрешение войти. Уикхэм сидел за большим письменным столом у окна, курил сигару и просматривал разложенные перед ним бумаги.

Увидев Габби, он поднялся. Лицо у него было хмурое. Это было так не похоже на Уикхэма, что Габби встревожилась.

– Что случилось? – резко спросила она. Уикхэм жестом велел ей закрыть дверь. Габби послушалась и почувствовала, что у нее участился пульс.

– Садитесь.

Уикхэм был без сюртука, в рубашке с закатанными рукавами и вышитом золотом жилете. Это зрелище могло бы прийтись по душе любой женщине, но при виде его лица Габби охватило дурное предчувствие.

– Вас разоблачили! – ахнула она, застыв на месте и приготовившись к самому худшему. Уикхэм скорчил гримасу.

– Вы хотели сказать, нас разоблачили, не правда ли? – Он покачал головой. – Насколько я знаю, нет. Может быть, все же присядете? Пока вы стоите, я тоже не могу сесть.

– Тогда что же? – Избавившись от одного страха, Габби тут же испытала другой. Повинуясь жесту «хозяина», она села.

Уикхэм обошел письменный стол, примостился на его уголке, покачивая ногой в ботфорте, затянулся сигарой и задумчиво посмотрел на Габби.

– Надеюсь, вам не мешает дым? – очень вежливо спросил он.

– Нет, не мешает… Будьте добры, скажите, о чем идет речь.

Уикхэм затянулся еще раз. Дым окутал его лицо, и Габби инстинктивно сморщила нос.

– Сегодня у меня просили вашей руки.

– Что?!

– Мистер Джеймисон. Кажется, очень достойный джентльмен. Все сделал честь по чести и пообещал заботиться о вас.

– Вы смеетесь надо мной…

– Ничуть. – Он снова выдохнул дым. – Мы даже обсудили его финансовые дела. Они внушают уважение. Поздравляю вас со столь быстрым успехом.

– Но я не хочу выходить замуж за мистера Джеймисона. Во-первых, ему пятьдесят лет; во-вторых, у него семеро детей. Надеюсь, вы ему отказали?

Он долго смотрел на Габби, а потом промолвил:

– Отказал.

– Слава богу!

И только тут до Габби дошло, что предложение мистера Джеймисона должно было ее обрадовать. Человек он был очень милый, и любая незамужняя женщина на ее месте непременно вышла бы за него даже в том случае, если бы он был вдвое старше, а детей у него было вдвое больше. Тетя Августа наверняка сочла бы это выгодной партией. До приезда в Лондон Габби сказала бы «да» только ради того, чтобы жить нормальной жизнью и иметь собственных детей. Даже если бы не знала о смерти Маркуса. Неужели что-то изменилось?

Уикхэм снова затянулся, отчего кончик сигары раскалился докрасна, и выпустил струю дыма, обвившую его черноволосую голову. Габби уставилась на него во все глаза.

Как можно было смотреть на какого-то толстого, плешивого вдовца, если она не видела никого, кроме этого человека?

Дьявола во плоти.

– Почему вы так смотрите на меня? – На хмуром лице Уикхэма мелькнула досада.

– Мне следовало… следовало принять предложение мистера Джеймисона, – помертвевшим голосом сказала Габби. – Это решило бы все наши проблемы. Мои, Клер и Бет. Вместо того чтобы рассчитывать на замужество Клер, мне следовало сделать это самой. Сейчас, когда мне представилась такая возможность. Тогда мы были бы обеспечены. Что бы ни случилось потом…

Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

– На самом деле я не отказал ему. Просто сказал, что вы примете решение сами, – наконец отрывисто сказал Уикхэм.

Внезапно у Габби сжалось сердце. Выбора у нее не было. Мир, в котором она жила эти недели, был построен на песке, и Габби знала это. Рано или поздно кто-нибудь узнает» что настоящий граф Уикхэм мертв, и тогда ее беззаботной жизни придет конец. Стоящий перед ней хмурый и задумчивый человек вернется туда, откуда пришел, а она и сестры останутся ни с чем.

Ради них и ради себя самой она должна была сделать все, чтобы этого не случилось.

– Я обязана принять это предложение. – Слова давались с трудом, голос звучал сдавленно. Она смотрела на человека, к которому успела привыкнуть, и понимала, что их связь тоже построена на песке. На самом деле этого человека не существовало.

– Вы могли бы поступить по-другому.

– Нет, – покачала, головой она. – Не могу. Даже если бы я думала, что мне представится другая возможность, я не посмела бы ею воспользоваться.

– Зачем вам жертвовать собой? Вы поверите мне, если я пообещаю, что вы и сестры будете обеспечены и без этого?

Габби истерически рассмеялась.

– Вам? Я даже не знаю, кто вы такой! В один прекрасный день вас разоблачат, бросят в тюрьму, отправят на виселицу или… или вы просто растаете в клубах дыма.

– Документы, лежащие на моем столе, должны положить конец несправедливости вашего отца и либо выделить долю вам и сестрам при выходе замуж, либо обеспечить всем троим пожизненный доход, если вы этого не сделаете. Бумаги составил Челлоу по моей просьбе. От меня требуется только одно – подписать их.

На мгновение в груди Габби затрепетала надежда. Пожизненный доход независимо от решения выйти замуж… Они будут обеспечены. Все ее тревоги исчезнут. Ей не придется выходить за мистера Джеймисона…

– Это такая же фикция, как все остальное. – Правда ударила ее как пощечина. – Вы забыли, что вы не Уикхэм? Ваша подпись будет подделкой. Если… нет, когда все выяснится, деньги у нас отберут, и мы окажемся не в лучшем положении, чем сейчас, после смерти Маркуса!

– Говорите тише.

Из коридора донеслись шаги, а затем кто-то нетерпеливо постучал в дверь. Габби вздрогнула и затравленно оглянулась, как олень, почуявший приближение охотника. Уикхэм нахмурился, слез со стола и открыл дверь, не спрашивая, кто там.

В комнату влетела Бет и схватила Габби за руку.

– Ох, Габби, как здорово! Мы только что приехали, а на улице играет шарманка и танцует очаровательная маленькая обезьянка. Пойдем скорее! И ты тоже, Маркус!

Габби тяжело вздохнула и поднялась. Говорить было не о чем. Сестра выглядела такой счастливой, что у Габби заныло сердце. Будущее Бет и Клер зависело от нее. Если она выйдет замуж за мистера Джеймисона, они будут в безопасности. Надеяться на что-то другое глупо. «Что-то другое» так же нематериально, как воздух и лунный свет.

– Габриэлла… – Голос Уикхэма заставил ее остановиться. Габби оглянулась и почувствовала, что боль в груди усилилась. Уикхэм вынул изо рта сигару и посмотрел ей в глаза. Он был высоким, сильным, и Габби не верилось, что перед ней всего лишь тень. – Поверьте мне.

Он уже говорил это. Вот только когда? Габби на мгновение задумалась и вспомнила. Когда она заключила вторую сделку с дьяволом. За поцелуй.