Повенчанные страстью - Николь Джордан

— Почему бы и нет?

— Я не шучу, Джейк.

— И я тоже. — Его привычная обаятельная мужская улыбка стала хищной, почти волчьей ухмылкой. — По-моему, плотская любовь — прочное основание для брака. Большинство пар лишены этого.

— Но мне этого недостаточно.

Внезапно став серьезным, Джейк посмотрел ей в глаза.

— Тогда чего же тебе еще надо, Кэт?

Боль по-прежнему сжимала ее горло. То, о чем мечтала Кэтлин — о внимательном и любящем мужчине, о браке, полном нежности и взаимопонимания, о дружной семье, где все заботятся друг о друге, — Джейк больше не мог предложить ей. Когда-то это было в его силах, но оба они теперь не те юные влюбленные, какими были четыре года назад.

Когда Кэтлин отвела взгляд, Джейк поймал ее ладонь и приложил ее к своему животу, заставляя ощутить твердую выпуклость.

— У нас есть не только это, Кэт. Мне нужны не только плотские наслаждения, и ты это знаешь.

Она вырвала руку.

— Может быть. Но ты хочешь меня только потому, что так привык. Потому, что я — часть твоего мирного прошлого.

— Неправда.

— На самом деле тебе никогда не было дела до меня.

— Ошибаешься. Я любил тебя, Кэт. «И до сих пор люблю».

Кэтлин молча посмотрела на него.

— Об этом ты никогда не говорил мне, — наконец хрипло пробормотала она.

— Я не решался — до тех пор, пока твой брат не прицелился в меня из револьвера, — губы Джейка скривились в подобии улыбки. — А может, в то время я и сам об этом не догадывался — пока не стало слишком поздно.

— Но разве ты не мог… попытаться найти меня… или хотя бы написать? Ты исчез, не сказав ни слова. Мне представлялось самое страшное…

Он медленно покачал головой.

— Я не мог разыскать тебя, Кэт, — мне пришлось бы поплатиться головой. Я вынужден был спасать свою жизнь.

Растерявшись, она отвернулась. Джейк упрямо отвергал все ее логические доводы, старался помешать ее здравым суждениям. И самое досадное — она сама начинала сомневаться в правильности своих решений. Как легко было бы поддаться на соблазнительные уговоры Джейка! Как приятно думать, что их ждет общее будущее, что между ними нет ничего, кроме любви! А когда Кэтлин вспоминала о предстоящих долгих, безотрадных годах одиночества, она становилась еще беспомощнее перед искушением…

— Впрочем, это не важно, — пробормотала она, пожав плечами. — Теперь все кончено.

— Нет, не все. Ты тоже любила меня и прекрасно знаешь это.

— Это была… ошибка.

— Вот как? — поймав Кэтлин за руку, Джейк впился в нее глазами.

«Да», — говорил взгляд Кэтлин. Она совершила страшную ошибку, отдав сердце этому человеку. Джейк стал бы неподходящим мужем для нее, хотя четыре года назад она была слишком молода и неопытна, чтобы понять это, — и к тому же влюблена без памяти. Он пробуждал в ней бурные и неукротимые чувства, а она нуждалась в спокойствии и надежности, чтобы избавиться от собственной досадной вспыльчивости. Сейчас ей уже не хотелось ни приключений, ни безумной страсти — только покоя и безопасности для себя и сына. Она не хотела терять голову от любви, рискуя всем, в том числе и жизнью ребенка, лишь бы оказаться рядом с любимым человеком. Эта потребность пугала ее.

Отвернувшись, Кэтлин проверила печенье, разогревающееся в духовке, и заметила, что ее руки дрожат.

— Я сделала бы ошибку, если бы четыре года назад вышла за тебя замуж, — сказала она приглушенным голосом, заканчивая поджаривать бекон. — Мама ошиблась в выборе мужа и сожалела об этом до конца жизни. Она была так несчастна… я клялась, что моя жизнь никогда не станет адом, сквозь который прошла она. Я ни за что не выйду за человека, похожего на моего отца.

— Ты считаешь, что я похож на твоего отца? Смущение Кэтлин было красноречивым ответом, но она отозвалась уклончиво:

— Я считаю, что ты способен погубить мою жизнь, Джейк, — как сделал отец.

— Я просто хочу, чтобы ты поняла причины…

— Твои причины, а не мои. Большую часть жизни я прожила под надзором отца, и теперь, когда я наконец-то освободилась от него, я предпочитаю, чтобы прошлое не возвращалось.

Вынув из ящика приборы, Джейк продолжил накрывать на стол.

— Я не собираюсь держать тебя под надзором. Кэтлин оглянулась, скептически приподняв бровь.

— В этом я не уверена, и тем не менее я не готова поступаться своими планами и менять свою жизнь по чьей-то прихоти.

— Это не прихоть, Кэт. — Он пронизывал ее пристальным взглядом. — Ты не вправе сказать, что не испытываешь ко мне никаких чувств.

— Я… не знаю, что я чувствую, понимаю только, что не хочу прежней жизни. Ни в коем случае.

Стараясь сохранять спокойствие, Джейк сел на свое место.

— По-моему, ты бежишь от прошлого, Кэт.

— Вот именно — потому что прошлое слишком мучительно, чтобы помнить о нем. — Она глубоко вздохнула. — Ну как ты не понимаешь, Джейк? Я приложила столько сил, чтобы забыть о горе и начать жить заново. Теперь меня ничто не тревожит, и я довольна такой жизнью.

— Странно слышать это от тебя. Ты же никогда не боялась риска.

Кэтлин в раздражении тряхнула головой. Разбив несколько яиц на сковородку, она сняла с плиты закипевший кофейник и разлила кофе по двум чашкам.

— Нелепо было даже заводить с тобой такой разговор. Больше у нас с тобой нет ничего общего. И от жизни мы хотим отнюдь не одного и того же.

— Например?

— Ну, например… где бы мы стали жить, если бы поженились?

— Здесь, где же еще?

— В Сент-Луисе, вот где. Я намерена вырастить сына в городе, где он станет воспитанным и образованным человеком, будет жить вдали от войн за земли.

Минуту Джейк молчал, прежде чем негромко произнести:

— Я намерен остаться в Колорадо, Кэт. Это мой дом. Убежденность в его голосе слегка удивила Кэтлин. Она разделяла восхищение Джейка родной землей, но прежде в нем не замечалось подобных чувств.

— Ты же никогда не хотел оставаться здесь на всю жизнь, — возразила она. — Ты часто говорил, что хочешь повидать мир, поискать приключений…

Он усмехнулся.

— Тогда я был молодым и беспокойным. Я еще не знал, что это такое — быть с корнем вырванным из родной земли. Полагаю, понять это можно, только если испытать самому. Однажды меня уже заставили покинуть дом. По своей воле я этого не сделаю.

Тень пробежала по лицу Кэтлин. Печально кивнув, она повернулась к сковороде, на которой жарилась яичница.

— Вот видишь, Джейк, я была права, — тихо произнесла она. — Нам нечего надеяться на общее будущее. Я должна заботиться о сыне, а ты — жить дома, в Колорадо.