Соблазн и страсть - Джулия Энн Лонг

Решив, что муж не намерен продолжать разговор, Сабрина повернулась к книжным полкам, сделав вид, что ее заинтересовали какие-то книги.

— Сабрина?.. — послышался его голос.

Она отвернулась от полки и взглянула на мужа вопросительно.

— Ты необыкновенно хороша в постели, дорогая. Глаза Сабрины широко распахнулись, щеки залились румянцем, и Рис понял, что выразился крайне неудачно. Его заявление прозвучало как слова дворецкого «Обед подан, сэр».

Пожав плечами, Сабрина заметила:

— Ты говоришь так, как будто заказываешь себе мясо к обеду.

— Неужели? В таком случае приношу свои извинения. И все же, несмотря на мою оплошность, должен признаться: мне с тобой очень хорошо, дорогая.

Сабрина снова покраснела. Она в растерянности смотрела на мужа, не зная, что ответить на столь откровенное признание. Потом вдруг взглянула ему прямо в глаза и сказала:

— А мне очень хорошо с тобой. Необыкновенно хорошо. — И теперь в глазах ее мерцали огоньки, а на губах играла лукавая улыбка.

У Риса, словно гора с плеч свалилась. Он вздохнул с облегчением и расплылся в улыбке. И жена тут же улыбнулась ему в ответ. Он понимал: надо что-то сказать, надо как-то выразить свои чувства. Но ему лишь удалось вымолвить:

— Что ж, вот и хорошо.

Внезапно Сабрина нахмурилась, и Рис почувствовал смутное беспокойство — словно ему грозили какие-то серьезные неприятности.

— Я хочу кое-что прояснить в наших отношениях, милорд.

— Прояс… — Он осекся и взглянул на нее с беспокойством.

— Совершенно верно, милорд. Мне хотелось бы узнать, когда вы соблаговолите уложить меня в постель?

— О, прямо сейчас! — в восторге воскликнул Рис. Да, он в ней не ошибся. Они действительно понимали друг друга с полуслова, вернее, вовсе без слов. — Да-да, дорогая, сейчас, немедленно. В твоих покоях, если тебе так хочется. — Ему казалось, что он уже слышит прерывистое дыхание Сабрины и видит, как вздымается ее грудь.

— Знаешь, дорогой, — протянула она в задумчивости, — мне как-то неудобно заходить в наши апартаменты и сразу закрывать за собой двери. Ведь любому слуге станет ясно, с какой целью мы закрываемся.

О, какая его жена предусмотрительная! И какая наивная!

Весело рассмеявшись, Рис проговорил:

— Сабрина, неужели ты считаешь, что наши слуги настолько слепы, глупы и наивны, что не знают, чем мы занимаемся в тот или иной момент?

Склонив голову к плечу, она молчала. Ей нечего было возразить.

— Хорошо, Рис. Только я первая поднимусь наверх, а ты подождешь десять минут. И только тогда пройдешь за мной следом.

— Слушаюсь, миледи, — с ухмылкой отозвался Рис. Сабрина направилась к выходу, изящно покачивая бедрами. У самой двери обернулась и заявила:

— Только имей в виду: это должны быть настоящие десять минут.

Бросив на мужа кокетливый взгляд, графиня скрылась за дверью.

Он поднялся к ней в спальню, как и было условлено, — ровно через десять минут. Комната была ярко освещена лучами солнца, а в камине пылал огонь. Сабрина хотела задернуть занавески, но Рис остановил ее — он хотел видеть свою жену при ярком дневном свете.

Они медленно приблизились друг к другу и на мгновение замерли. А потом вдруг принялись раздевать друг друга с лихорадочной поспешностью. Казалось, прошло всего лишь несколько секунд, — а они, уже обнаженные, очутились в постели, в объятиях друг друга. И почти тотчас же, слившись воедино, они забыли обо всем на свете, утратили представление о времени. Минута проходила за минутой, а они, не замечая ничего вокруг, наслаждались своей близостью, наслаждались пьянящей страстью, бурлившей в их крови. Лишь ненадолго затихая, в изнеможении, они снова и снова с громкими стонами устремлялись навстречу друг другу.

Заснули же они только на рассвете, заснули, крепко прижавшись, друг к другу.

«Наверное, это и есть счастье», — промелькнуло у Сабрины за мгновение до того, как она погрузилась в сон.