Вдвое больше притворства - Лорен Блэйкли

Джаспер радостно следует за ними.

Я тоже.

Они останавливаются на асфальте, прижимая его к стене кофейни.

Райкер смотрит, наклонив голову.

– Значит, она умыкнула твои билеты? Жуть какая! Как так можно? – спрашивает он, глядя на моего бывшего с наигранным беспокойством.

Я стою в нескольких шагах от них и изо всех сил пытаюсь не рассмеяться. Ему не надо знать, что парни на моей стороне.

Джаспер указывает на меня обвинительным пальцем.

– Да! Можете поверить? Ей даже не нравится хоккей, а она украла мою ВИП-встречу! Кем надо быть, чтобы такое сделать?

Чейз качает головой, как будто тоже поражен такой подлости.

– Брат, тебе, наверное, так нелегко пришлось…

Джаспер с облегчением вздыхает:

– Знал, что вы меня поймете! Все, чего я хочу – это сходить на презентацию календаря. Ребят, может, достанете мне билеты? Выручите фаната, а?

Он говорит с такой надеждой в голосе, что выглядит жалко, и мне доставляет неописуемое удовольствие за этим наблюдать. Я бы записала все на камеру, чтобы пересматривать потом.

– Конечно. Будем рады помочь, – говорит Чейз и поворачивается к Райкеру, как будто абсолютно честен. – Так ведь?

Райкер зловеще сминает пустой стаканчик, отправляет его в урну для переработки и похрустывает костяшками. От того, как легко он преображается в мордоворота, меня обдает волна жара.

– И не говори.

Джаспер улыбается, все еще ничего не понимая.

– Знал, что вы меня поймете!

Чейз делает шаг вперед. Райкер тоже. Они оба нависают над Джаспером.

– Мы много чего понимаем. И живем, можно сказать, по… правилам, – говорит он, улыбаясь Райкеру. – Не правда ли?

– Мы любим правила, – говорит Райкер, тоже подходя поближе, и мне хочется кричать: «Я обожаю правила!»

Но я держу рот на замке и смотрю лучшее в мире шоу. Где там мой попкорн?

– Вот тебе несколько правил, – продолжает Райкер, в мгновение ока избавляясь от фальшивого дружелюбия. Голосом дикого волка он говорит: – Первое: никогда не появляйся на наших аренах.

– Что? – удивленно выдыхает Джаспер.

Чейз тоже мнет свой стаканчик, выбрасывает его и сочувственно глядит на Райкера.

– Трина предупреждала, что до него даже простое долго доходит. Давай объясним попроще.

Райкер смотрит на Джаспера, как будто хочет сжечь его заживо.

– Ты в черном списке. Если, конечно, не хочешь носить джерси с надписью «Я козел-изменщик». Такова твоя цена за вход.

Джаспер дрожит. Прямо трясется от того, что понял: они не на его стороне.

– Дальше, – продолжает Чейз, – с ней ты больше не пытаешься встретиться.

Райкер наклоняет голову и мрачно глядит на моего бывшего.

– А если попробуешь, получишь особый ВИП-опыт. Почувствуешь себя совсем как на льду посреди хоккейной драки. Понятно объясняю?

Джаспер сглатывает.

– Да, – мямлит он.

Чейз опирается рукой о кирпичную стену и нависает над ним.

– Не приходи к ней на работу. Или домой. Не разговаривай с ней. И не будь мелким гребаным засранцем, вымогающим у нее деньги. Ты ей изменил и мог сильно навредить Начо.

Райкер рычит.

– Так что и близко не подходи ни к ней, ни к ее собаке, – он делает паузу. – Иначе…

Мне понятно, что кроется за этим «иначе». «Иначе мы сделаем тебе больно». Моему бывшему тоже все понятно, потому что Джаспер сглатывает и живо кивает.

– Не слышу. Тебе понятно? – спрашивает Райкер самым угрожающим тоном на свете.

– Да, – в ужасе отвечает Джаспер.

Они улыбаются.

– А теперь извинись за то, что ты придурок и изменщик, – говорит Чейз.

– Извини, что я придурок и изменщик, – бормочет Джаспер, глядя себе под ноги.

Чейз закатывает глаза и указывает в мою сторону:

– Скажи это Трине.

Они отходят от моего бывшего, и Джаспер встречается со мной взглядом. Он выглядит абсолютно несчастным. Меня это неимоверно радует.

– Прости меня, – бормочет он.

Райкер закидывает руку ему на плечо. Большую сильную руку, сжимающую его, как будто говоря: «Я тебя запросто в порошок сотру!»

– Скажи: «Прости меня за то, что я придурок и изменщик и никогда не был достоин такой богини, как ты».

Джаспер трясется, но смотрит на меня со слезами в глазах и говорит:

– Прости, что я придурок и изменщик, который никогда не был достоин такой богини, как ты.

Я улыбаюсь – я на седьмом небе от счастья.

– Правда. Ты меня не достоин, – признаю я этот факт и всю мощь своей крутизны.

– Можно я пойду, пожалуйста? – спрашивает у них Джаспер, разбитый и опозоренный.

Чейз задумчиво постукивает себя по подбородку.

– Трина, ты хочешь ему еще что-нибудь сказать?

На самом деле, да. Складываю руки на груди, задираю подбородок и снова улыбаюсь.

– Знаешь что? Оказывается, я кончаю, как рок-звезда. Пока-пока, Джаспи!

Машу ему вслед, когда он убегает.

До чего приятно!

Еще приятнее, что я до смешного возбуждена от того, что сделали мои парни.

Пять перчиков чили по шкале пикантности!

Глава 31. Наше тайное свидание

Чейз

Чтобы профессионально заниматься спортом, нужно многое уметь. Особенно – замечать возможности и пользоваться ими.

Прямо сейчас я смотрю на возможность.

Трина Бомонт стоит в примерочной шоурума Шарлотты Эверли. На ней сидящее по фигуре бирюзовое платье, и она соблазнительно улыбается.

Эта девушка прекрасна.

Мы записались на индивидуальную консультацию с дизайнером, о котором нам рассказывала сестра Райкера.

Поэтому вот она, Трина, демонстрирует одно сногсшибательное платье за другим. Шарлотта отошла ответить на звонок, поэтому мы втроем одни на втором этаже. Я сижу на розовом пуфике, который мне совсем не к лицу. Райкер устроился в темно-синем кресле.

– Ну как, подойдет для свадьбы? – спрашивает Трина, скользя рукой по шелковистой ткани.

Ага, вот и возможность! Как будто я выхожу в игре один на один.

– Идеально, – говорю я, изголодавшись по ней так же, как и она по нам.

Она прикусывает губу.

– Только мне нужна помощь с молнией.

Между мной и воротами ничего нет. Только риск.

Наспех взвешиваю все за и против. Несколько дней назад за завтраком мы договорились быть осторожнее. Но сейчас мы здесь одни. Не на виду. И наша девушка так заливается краской, ее глаза так сверкают, что на уме у нее может быть только одно.

Я вижу фантазию в ее глазах и хочу дать ей все, чего она пожелает.

Это осознание возникает из ниоткуда и потрясает меня.

Я смотрю на девушку, с которой знаком всего неделю, и у меня ненадолго перехватывает дыхание. Всего неделя, а мне в голову лезут такие безумные мысли! Например, о том, чтобы остановить время, чтобы понедельник