Фея чистоты - Тереза Тур

– Смелее, – милорд улыбнулся, подбадривая.

– Что кто-то намеренно пытается проиграть похожий сценарий с миром нашим.

– О чем это вы? – Рут приоткрыл рот от удивления.

– В отражении появились призраки, так?

– Так, – кивнул милорд. – И не просто появились, их притянули. Нашли способ. Энн, вы просто молодец!

– Спасибо, лорд Харди. Вот только нам это особо ничего не дает.

– Не скажите! Теперь очевидно, что искать нужно не просто злодея, но злодея ученого. Мага, который разбирается в подобных вопросах не хуже нас с Рутом.

– Доктор, – пожал плечами рыжий помощник милорда.

– Это мы и так знаем, – вздохнул маг. – Но теперь у нас есть причина взглянуть на него другими глазами, а это уже кое-что.

Вдруг сверху посыпалась золотая пыльца!

– Венди! – крикнула я, задрав голову и прикрыв от солнца глаза.

– Возвращайтесь! Поезд вот-вот отбудет!

Фея упорхнула, и я, подхватив невесть откуда появившегося Буклю на руки, поспешила следом за милордом и Рутом. Забираться в душный вагон не хотелось, но до Дан-Лана осталось совсем немного – скоро будем на месте. Надо же, я и не думала, что вернусь в столицу так рано. Интересно, с меня снимут обвинения ввиду… э‑э‑э… временного военного положения, связанного с призраками?

Я достала платок и аккуратно вытерла измазанный в сырой земле пятачок.

– Ну? И как оно? – поинтересовалась у порождения собственной магии.

– Потрясающе! – выдохнул поросенок.

Чудесное, яркое, теплое и вдохновляющее солнце скрылось за облаками. Прогулка по лесу ясным погожим днем, что была совсем недавно, теперь казалась сном. Чем ближе к столице, тем хуже становилась погода, пока наконец не появился… туман.

Тот самый, которого все так страшились и ненавидели, с каждой минутой все больше впадая в отчаяние. Вспомнилось, как я искала спасения в замке в ту жуткую встречу со Всадником без головы, когда я никак не могла отыскать вход, хотя он был совсем рядом. Все мы чувствовали тягучую, гнетущую безысходность, заставляющую замереть и смотреть в одну точку. Туман был порождением неизвестной магии, он заставлял… Заставлял исчезнуть, и первый предвестник этому – отсутствие эмоций.

– Я так соскучилась! Интересно, Дан-Лан сильно изменился за время моего отсутствия? – спросила я веселым, жизнерадостным голосом, собрав все силы, что еще остались. – Уилл?

Никто не ответил. Адвокат даже головы не повернул в мою сторону. Мы с Рутом и милордом понимающе переглянулись. Плохо дело.

Феи, все до единой, загрузились в паровоз: лететь, тратя драгоценную пыльцу на то, чтобы не потеряться и не отстать, было бессмысленно, а продолжать патрулировать дорогу – опасно.

– На расстоянии взмаха крыла ничего не видно, – выдохнула Венди, войдя к нам. – Воздух гудит, словно зовет на помощь.

Я протянула ей чашку горячего чая, и она тут же обхватила ее руками. На бледном лице застыли капельки влаги. Мы все думали об одном: только бы успеть. Успеть добраться до столицы, не попасть в лапы тумана, наверняка кишащего новыми призраками. И только коротышка-журналист суетился, проверяя и настраивая свой затейливый аппарат.

– Что? – Горящие от возбуждения глаза блеснули, когда друг Уилла заметил, что на него все смотрят. – Не каждый день оказываешься в истории, – пояснил он. – Когда мы победим, это будет сенсация! Мои снимки напечатают в учебниках, энциклопедиях! После того, конечно, как они появятся на первой странице всех известных газет и журналов Дан-Лана.

Мы не выдержали – рассмеялись. Вокруг феи разлеталась пыльца, я чувствовала, как по щекам бегут слезы, милорд Харди откинул голову, а Букля, тот и вовсе хрюкал от восторга. Даже Рут улыбнулся, забыв о грустных воспоминаниях.

Конечно, мы победим. Какие могут быть сомнения, раз нашему другу нужна первая полоса и эксклюзив!

– Да ладно вам, – смутился журналист. – Что я такого сказал?

– Правду! – глубокомысленно поднял пятачок вверх фамильяр. – Совершеннейшую правду.

Паровоз загудел, замедляя ход. Состав медленно плыл сквозь вспененные сливки, белизну которых испачкали сероватой грязью. Железный зверь крался, словно выслеживал добычу, и наконец, гулко фыркнув, остановился. Наступила тишина.

– Я так понимаю, мы уже в городе, – проговорил милорд Харди. – Скорее всего, машинист боится столкновения: видимость нулевая.

Я кивнула, безуспешно вглядываясь в окно, за которым даже перрона видно не было. Мы выбрались наружу, чувствуя под ногами платформу, но не видя ее.

Странное ощущение.

– Не отходим от вагонов! – голос лорда Харди был гулким, как будто маг говорил сквозь плотный слой ваты. – Рут! У нас есть магические фонари – раздайте их феям, пусть поднимутся не больше чем на метр от земли и освещают путь, это должно сработать. Настроим их и двинемся. Передайте артефакты и попросите их не тратить собственные силы: они могут понадобиться!

Мы с Венди, не сговариваясь, взялись за руки. Букля тихо сидел в саквояже, ручку которого я сжимала свободной рукой. Сердце сжалось: казалось, еще немного, и мы услышим знакомые уже – к сожалению – шаги, увидим руку в черной перчатке и лезвие, сверкнувшее над нами, несмотря на туман.

– Нет, – шепнула я фее. – Джека больше нет. Мы его победили!

Неожиданно перрон залило голубоватым светом: феи, получив настроенные Рутом фонари, поднялись в воздух. Туман, конечно, не рассеялся, но стало легче. Я подняла голову. С трудом, но все же уже можно было различить крышу платформы и большие часы, стрелки которых почему-то стояли.

– Время остановилось, – нахмурился лорд Харди, приобняв меня и прижав к себе. – Плохо… Рут! Осторожнее!

«Богомол» с тихим жужжанием поднялся над платформой и завис между крышей и рельсами.

– Молодец, мальчишка! – удовлетворенно кивнул милорд и приказал выдвигаться.

Он осторожно двинулся вперед, разматывая тонкий трос, привязанный к ручке первого вагона. От налобного фонаря мага света хватало на пару шагов, не больше, феи же освещали путь пилоту: Руту предстояло пролететь в щель между крышей и стеной здания вокзала. Магический свет с трудом разбивал туман, но он тут же смыкался снова.

Чтобы прогнать панику, я считала шаги. Десять. Двадцать. Пятьдесят. Шаг. Еще один. Удар скованного страхом сердца. Еще один. Я старалась верить в лучшее. В то, что рано или поздно туман рассеется и все будет хорошо.

Попыталась вспомнить, было ли мне когда-нибудь так страшно, как сейчас. Только раз, когда тетя сказала, что мамы больше нет. Но тогда я была маленькой, и это было совсем… иначе. Надежды, что что-то изменится, не было. Я понимала, что с болью придется жить, а тут… Хочется собрать эти ненавистные белесые облака