Первая люболь - Катрин Исаева

Конечно, в последнее время Лешка вел себя не сахар, но я не могла поверить, что брат мог вляпаться в какую-нибудь грязную историю. Информация Азата скорее объясняла наличие у брата новых вещей — этот нахал нашел себе источник финансирования!

— Знаешь, я думаю все намного прозаичнее: погнался за красивой московской жизнью, шмотья себе накупил. Я обязательно с ним поговорю. И ты больше ему не занимай. Хватит, — добавила строго.

— Ну, вроде как будущие родственники… — одноклассник пожал плечами.

Будущие родственники… От этого словосочетания меня бросило в холод. До сих пор поверить не могла, что у родителей всё зайдет так далеко.

— И, Роз, ты это… Если вдруг что-то понадобится, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, — смущенно пискнула.

Наше общение до сих пор отнимало тонну душевых сил, после него я была прокручена словно через мясорубку.

*Три недели спустя*

Воин

Я внимательно осматривал себя в зеркало на предмет хоть каких-нибудь изменений. Восемнадцать. Сегодня мне исполнилось восемнадцать. Совершеннолетие. Ну, наконец-то.

Небрежно зачесав влажные волосы растопыренной пятерней, негромко рассмеялся, пристально всматриваясь в льдисто-голубые глаза высокого широкоплечего парня.

Странно. Я столько лет ждал этого дня, однако его наступление не принесло долгожданной радости. Все равно не мог позволить себе сорваться и делать то, что хочу — появились новые обязательства.

— Братишка, поздравляю! — бодро обратился ко мне Богдан, когда я, потуже затянув пояс халата, закончил банные процедуры. — Я тебе бутеры с сырокопчёной колбасой приготовил! Все как ты любишь!

— Вот спасибо. — Потрепал брата по щеке, заходя на кухню.

— Митя, с днем рождения… — пробормотала мать.

Коротко кивнул, избегая смотреть ей в глаза.

— Кофе или чай?! Я тут рецептик нашла, к вечеру тортик испеку…

— Не надо заморачиваться — я уйду вечером.

Мы помолчали, вдруг она грустно произнесла.

— Жаль мне тебя, сынок.

— Это еще почему?! — резко вскинул подбородок, подавляя родственницу тяжелым взглядом.

— Чуть-чуть не успела родить тебя в апреле, так и промучилась до самой ночи. Врачи записали на первое мая. Есть поговорка — родился в мае, всю жизнь будешь маяться. Вот ты и маешься.

Не желая вникать в бредовые конспирологические теории матери, я резко отодвинул стул, поднимаясь из-за стола.

— Спасибо! — и, не оборачиваясь, покинул кухню.

Несколько дней назад закончилась ее реабилитация. Мама вернулась домой, поглядывая на нас глазами побитой собаки. И опять эти бесконечные слезы, мольбы о прощении, подъемы ни свет, ни заря, чтобы приготовить нам с братом завтрак.

Только теперь это не вызывало во мне ровным счетом никаких эмоций. Аж жутко становилось, вроде родная мать, а в душе полное обнуление — ни одной теплой эмоции не шевелится.

Даже Богдан в этот раз реагировал на происходящее, сняв привычные розовые очки. Мы оба понимали — это не конец, а начало очередного витка бесконечной драматичной спирали.

Я, итак, терпеть не мог свой день рождения, а в этот раз настроение было подпорчено ещё и результатом олимпиады по математике — срезался, одним словом. С такими баллами не видеть бюджета, как своих ушей. Из-за работы на заправке не успел подготовиться.

Одно обнадеживало — впереди ЕГЭ. Сдам хорошо, тогда есть шанс поступить. Да и тетка заверила, что похлопочет для нас с Розой над комнатой в общежитии. Страсть как хотелось съехать из дома…

Я вышел из подъезда, шумно втягивая теплый весенний воздух. День рождения выпал на выходной день, и мы с Розой договорились тихо-мирно отметить в кафе. По правде говоря, я бы предпочел где-нибудь уединиться, взяв любимую в плен своих ненасытных губ и рук, но, увы, пока это было возможно лишь в моих одержимых фантазиях. Пока.

Повернув голову, замер, раскрыв рот.

Роза стояла на бордюре, сжимая в руках охапку ярко-красных шаров в форме сердца. В новом светлом плаще, с завитыми крупными локонами темными волосами, красивая до одурения.

Моя Роза. Мой цветочек.

— С днем рождения!!! — красавица со всех ног бросилась ко мне на шею.

— С-спасибо. — еще ни разу собственный голос не предавал, а руки не казались такими тяжелыми и неповоротливыми.

Мы взволнованно кружились в облаке воздушных шаров, не обращая внимания на мир вокруг. Я моментально запьянел от ее запаха, поцелуев, улыбок…

— Девочка моя! — чуть не подавился гулко ухнувшим сердцем.

— С днем рождения, Митя! Я так тебя люблю… — пропела Роза мне на ухо.

— А я тебя. И ты даже не представляешь, как… — непослушными руками перебирал её развивающиеся на ветру волосы.

— Пойдем! У меня для тебя сюрприз! — любимая потащила меня за рукав джинсовой куртки.

— Ты же знаешь — все, что мне нужно — это ты! И сегодня, и вообще…

— Ну, Мить! Пошли-пошли!

— Э-э… Мы точно по адресу?! — настороженно поинтересовался, останавливаясь возле квартиры Бодровых.

— Много будешь знать… — Роза игриво высунула кончик языка, проворно выжимая звонок.

Спустя несколько мгновений дверь распахнулась.

— С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!! — наперебой закричали Богдан, Никитка, тетя Света и … моя мама.

Они все сгрудились в прихожей, размахивая шариками и плакатом с надписью: «Восемнадцать мне уже!». От переполняющих эмоций я только и мог, что растерянно качать головой, еще крепче сжимая ладонь любимой.

А дальше мы уселись за шикарно накрытый обеденный стол, и все по кругу принялись сыпать поздравлениями в мой адрес, от чего щеки приобрели оттенок свеклы. Кажется, я столько комплиментов и добрых слов за всю жизнь не слышал…

Наконец, тетя Света взяла слово.

— Мить, я только что узнала результаты олимпиады по физике…

Взволнованно закусил губу, ощутив, как сердце совершило сальто. От этой олимпиады зависело очень многое…