Рыцарь любви - Эмма Орчи

– Да здравствует старая Англия! – с воодушевлением воскликнул лорд Энтони, простирая руки навстречу вошедшим.

– Вы лорд Энтони Дьюхерст? – с сильным иностранным акцентом спросила старшая из дам.

– К вашим услугам, мадам! – ответил Энтони, целуя руки обеим дамам, а с их спутниками обменялся дружескими рукопожатиями.

Салли помогла дамам снять дорожные плащи, Джеллибэнд с низким поклоном придвинул кресла к ярко пылавшему огню, и обе гостьи подошли к камину. Все с почтительным любопытством смотрели на них.

– Я, право, не знаю, господа, как мне благодарить вас, – сказала старшая из дам, протягивая к огню свои изящные аристократические руки и с выражением горячей благодарности переводя взор с лорда Дьюхерста на сопровождавшего ее молодого англичанина.

– Как благодарить? Скажите, что вы рады очутиться в Англии и что не очень устали от тяжелого путешествия, – весело ответил лорд Энтони.

– О да, я рада, что мы в Англии! – со слезами проговорила графиня. – И мы уже забыли все тяготы путешествия.

У нее был низкий, звучный голос; красивое лицо носило печать пережитых страданий, но выражало спокойное достоинство; великолепные волосы, приподнятые по моде того времени высоко надо лбом, были белы как снег.

– Надеюсь, графиня, мой друг, сэр Эндрю Фоулкс, не давал вам скучать дорогой? – весело спросил лорд Тони.

– О, ваш друг – сама доброта и любезность! Чем я и мои дети можем отблагодарить вас?

Молоденькая дочь графини, миниатюрная девушка с детским личиком, до сих пор не произнесла ни слова, но ее большие карие глаза, светившиеся трогательной печалью, постоянно искали взгляда сэра Эндрю Фоулкса, подсевшего поближе к огню и к ней. Когда наконец ей удалось встретить его взгляд, в котором она прочла нескрываемое восхищение, щеки ее вспыхнули ярким румянцем.

– Так вот какова Англия! – сказала она, осматриваясь кругом.

– Только уголок Англии, – улыбнулся сэр Эндрю. – Но он весь к вашим услугам.

Девушка опять покраснела, но улыбнулась с явным удовольствием. Она ничего не ответила, сэр Эндрю также молчал, но они и без слов поняли друг друга, как это часто бывает с очень молодыми людьми с тех пор, как свет стоит, и будет продолжаться, вероятно, пока на земле будет оставаться хоть одна юная парочка.

Дверь из кухни отворилась, и Салли внесла огромную суповую миску.

– Ага! Вот и ужин! – воскликнул лорд Тони и, подойдя к графине, с поклоном подал ей руку.

Большинство посетителей вышли из зала, чтобы покурить свои трубки на воздухе, но два незнакомца остались на своих местах, попивая пиво и продолжая игру в домино. Гарри Уэйт тоже не покинул зал и, одиноко сидя за своим столиком, сердитым взглядом следил за суетившейся Салли, с которой не сводил глаз и молодой виконт.

На этого изысканно одетого двадцатилетнего юношу ужасы пережитого, по-видимому, не произвели особого впечатления.

– Если Англия такова, какой я вижу ее здесь, – с ударением сказал он, – то, клянусь, я ею очень доволен.

С крепко стиснутых губ Гарри Уэйта сорвалось какое-то неопределенное восклицание, но он слишком уважал знатных джентльменов, главным образом лорда Тони, и поэтому удержался от резкого возражения.

– Да, Англия действительно такова, милый мой изгнанник, – засмеялся лорд Дьюхерст. – Но ради Бога, не вздумайте применять свои свободные взгляды в нашей высоконравственной стране. – И он занял место во главе стола, усадив возле себя графиню.

Джеллибэнд наливал в стаканы вино; Салли разносила тарелки с супом. Друзья Гарри поспешили вывести его из зала, так как восхищение юного француза хорошенькой трактирщицей все росло, а с ним росло и раздражение рыбака.

Молоденькая графиня все еще стояла у камина, почти не сознавая, где она, чувствуя лишь, что Эндрю Фоулкс не отрывает от нее глаз, а его рука как бы нечаянно касается ее руки.

– Сюзанна! – раздался повелительный голос графини.

Девушка вздрогнула и из мира грез вернулась на землю.

– Иду, мама, – покорно проговорила она и села за стол.