Рыцарь любви - Эмма Орчи

В то жестокое время английское общество очень неприязненно относилось к французам. Из-за Ла-Манша постоянно приходили вести, заставлявшие благородную английскую кровь кипеть справедливым негодованием против убийц, заключивших в тюрьму своего короля и открыто требовавших смерти всех Бурбонов и их приверженцев. Казнь княгини де Ламбаль, молодой и прекрасной подруги Марии Антуанетты, произвела в Англии потрясение.

Аристократов казнили сотнями, и их кровь взывала о мщении. Но ни одно из государств цивилизованной Европы не решалось вмешаться. Тщетно старался Берк настроить британское правительство против революционной Франции; Питт с характеризовавшей его осторожностью доказывал полную невозможность для Англии начать тяжелую и дорогостоящую войну. Фокс поддерживал его, и оба они держались мнения, что инициатива должна была принадлежать австрийскому королю, дочь которого, Марию Антуанетту, свергли с престола и посадили в темницу. Англии же не было никакого дела до того, что французам вздумалось резать друг друга.

Что касается Джеллибэнда и его друзей, то хотя они и не особенно жаловали иностранцев, но, как роялисты и противники революции, негодовали на Питта за его чрезмерную осторожность.

На дворе гостиницы послышались стук копыт и громкий говор, но компания в зале не слышала их; только Салли успела заметить всадника, осадившего коня у крыльца гостиницы, и поспешила навстречу гостю.

– Это, кажется, лошадь милорда Тони, отец, – сказала она, вбегая в зал, но дверь уже распахнулась, и чьи-то сильные руки, сбросив промокший плащ, схватили хорошенькую трактирщицу за талию.

– Что за острые глазки у этой милой Салли! – звучным веселым голосом сказал приезжий, целуя розовые щечки девушки. – Ты с каждым днем хорошеешь, и Джеллибэнду, должно быть, очень трудно держать всех этих молодцов на почтительном расстоянии.

Лорд Энтони Дьюхерст, один из сыновей герцога Эксетера, представлял собой совершеннейший тип английского джентльмена: высокий, стройный, широкоплечий, он обладал открытым лицом и веселым характером. Искусный спортсмен, живой и интересный собеседник, не настолько, впрочем, блистательного ума, чтобы это могло повлиять на его добродушие, он был общим любимцем везде, где только появлялся, от лондонских салонов до провинциальных гостиниц включительно. В гостинице «Приют рыбака» он был своим человеком, так как часто ездил во Францию и при каждой поездке непременно оставался ночевать под гостеприимным кровом Джеллибэнда.

Выпустив Салли из объятий, милорд Тони кивнул всем присутствующим и направился к камину погреться и посушиться. Вдруг он заметил незнакомцев, спокойно игравших в домино; на его молодом веселом лице появилось выражение беспокойной озабоченности, но только на одно мгновение.

– А, мистер Хемпсид! Ну как делишки? – воскликнул он.

– Плохо, милорд, плохо! Да и чего же можно ожидать при современном правительстве, покровительствующем французским негодяям?

– Да-да, милый мой Хемпсид! Однако сегодня прибудут наши друзья из-за моря, которым удалось-таки вырваться из их когтей.

Тут милорд Тони опять бросил едва уловимый взгляд в сторону незнакомых джентльменов.

– Благодаря вам и вашим друзьям, не правда ли, милорд? – почтительно осведомился Хемпсид.

– Тсс! – повелительно произнес лорд Энтони, указывая на игроков в домино.

– О, не беспокойтесь, милорд, – поспешно заявил Джеллибэнд. – Мы среди друзей. Вон тот молодой джентльмен – такой же верноподданный короля Георга, как и вы. Он недавно приехал в Дувр по делам. Тут, повторяю, все наши друзья, милорд.

– Друзья так друзья, – повторил Дьюхерст, очевидно, не желая распространяться с хозяином на эту тему. – А кто у вас есть из приезжих?

– Никого, милорд, я ожидаю только сэра Перси Блейкни с супругой; но на ночь они не останутся.

– Леди Блейкни? – удивился Дьюхерст.

– Так точно, милорд, сейчас приходил шкипер с яхты сэра Перси и сообщил, что брат миледи отплывает сегодня во Францию; миледи и сэр Перси провожают его… Это не будет вам неприятно?

– Нисколько, милейший, нисколько! Надеюсь, ужин будет такой, каким умеет угощать Салли?

– О, в этом вы можете не сомневаться, милорд, – отозвалась Салли, накрывая на стол. – Сколько приборов, милорд?

– Пять, но рассчитывайте по крайней мере на десятерых: наши друзья будут, вероятно, очень голодны, да и я сам готов съесть целого быка.

– Кажется, приехали, – сказала Салли, прислушиваясь к топоту копыт и стуку колес.

В зале засуетились. Салли бросилась к зеркалу, Джеллибэнд поспешил навстречу гостям. Только незнакомцы не принимали участия в общей суете и спокойно продолжали свою игру.

– Пожалуйте, графиня, вот сюда, направо, – произнес за дверью приятный мужской голос.

– Все приехали! Все целы и невредимы! – радостно воскликнул лорд Энтони. – Ну, живо, Салли, подавай на стол!

Дверь распахнулась, и Джеллибэнд, рассыпаясь в приветствиях, ввел двух дам и двух молодых людей.