Ядовитый поцелуй - Т. Л. Смит

Может, мне стоило устроиться патологоанатомом.

Нет, нахуй. Я мечтаю резать людей, когда они еще живы, а не после смерти.

— Чем ты на самом деле занимаешься? — спрашиваю, не отвечая на его вопрос.

— Я владею «Патрик Авиа», — говорит он, пристально наблюдая за мной, словно ожидая реакции на свои слова.

Я припоминаю, что слышала об этой компании. Кажется, видела в каком-то списке Forbes.

— Так ты пилот?

— Среди прочего.

— Ты не убиваешь людей? — спрашиваю я, надеясь, что он не заметит крайней степени интереса, исходящего от меня прямо сейчас. — Думаю, тебе стоит пойти со мной домой, — добавляю, когда он ничего не отвечает.

— Если бы я убивал людей, твое чувство самосохранения было бы никудышным, — говорит он, изучая меня.

— Кто знает. Может, я надеюсь, что ты убьешь меня… или мою киску. — я подмигиваю ему. Что-то в этом мужчине меня цепляет, и я надеюсь, что он сделает с моим телом то, от чего я наконец почувствую хоть что-то — после той мёртвой пустоты внутри, которую оставил во мне муж. Я согласилась выйти за него, надеясь, что имея семью, однажды смогу почувствовать себя нормальной. Но вместо этого он мне изменил. Ублюдок.

— Как тебя зовут? — спрашивает он.

— Лилит.

Он усмехается.

— Это настоящее имя или выдуманное?

Достаю из сумки удостоверение и показываю ему. Он смотрит на меня, затем кивает.

— А тебя?

— Реон.

Сморщив нос, я говорю:

— Странное имя.

— Как скажешь.

Я допиваю водку и поворачиваюсь к нему.

— Готов идти?

Он бросает деньги на стойку и встает.

— Куда?

— Трахаться, куда же еще.

— Куда ты так торопишься? Не хочешь, чтобы я для начала пригласил тебя на ужин? — интересуется Реон.

— И часто ты так заморачиваешься? — спрашиваю, кладя руку на бедро. Я не хочу усложнений. Я хочу веселья. Чего-то, чего у меня не было очень давно.

— Ну... — он задумывается. — Никогда.

— Ты ни разу не был женат? — уточняю я.

— Нет.

— Хорошо. Браки переоценивают.

Повернувшись, я решительно иду к двери и открываю ее. Первым в лицо бьёт прохладный ночной воздух, а следом — алкоголь. С учетом выпитого дома и здесь, я уже за гранью лёгкого опьянения, но всё ещё не настолько пьяна, чтобы забыть, что случилось сегодня.

— Который час?

— Семь, — отвечает он, и я улыбаюсь.

Значит, Девен, скорее всего, уже спит — его работа требует раннего подъема, ведь такая банальность, как трах с соведущей, не должна нарушать распорядок. Или, знаете, тот факт, что его брак разваливается.

— Когда ты в последний раз занимался сексом? — спрашиваю, направляясь вниз по улице, а он следует за мной. Я живу недалеко от бара. Девен любит быть поближе к центру, но я ненавижу город.

Я бы предпочла жить на большом участке земли, без соседей.

Нахуй всех.

— Может, это мне следовало спросить, не серийная ли ты убийца, — говорит Реон, поравнявшись со мной, и засовывает руки в карманы.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

У него острая челюсть, а глаза видят больше, чем следует. У меня такое чувство, что они, возможно, так же мертвы внутри, как и мои. Его безупречный черный костюм и галстук источают класс — тот, что заставляет меня усомниться в своем решении, но затем я замечаю выступающие из-под манжет чернила. Я вижу несколько татуировок на его пальцах и кольцо на указательном. На лице — легкая щетина, но идеальная, такая, что гармонирует с прической. Ничто в нем не кажется неуместным.

У Девена — светло-песочные волосы, тело, которое многие назвали бы «отцовским» (хотя мы действительно планировали детей), и заразительная улыбка. Мне никогда не нравились накаченные мужчины. В большинстве случаев их высокомерие перевешивало умение трахаться, и мне слишком быстро становилось скучно. Меня покорила улыбка Девена. Она и его личность. И то, и другое было привлекательным и давало мне проблеск нормальности. Что-то, что говорило мне, что я не полностью мертва внутри.

— В смысле, я об этом думала, — размышляю вслух. — Никогда не знаешь, кого встретишь в баре. Кто знает, может, я черная вдова, что подбирает в барах бедных, ничего не подозревающих мужчин. Могу затрахать тебя до полусмерти и прикончить сразу после. Но на мне туфли за две тысячи долларов, и я отказываюсь пачкать их твоей кровью. — Я опускаю глаза на свою обувь, затем снова перевожу на него — и вижу, что его взгляд прикован к моим туфлям. Медленно мужчина поднимает голову.

Я поворачиваюсь и снова иду вперёд, а Реон идёт за мной.

Он мог бы убить меня в любую секунду — и часть меня взволнована этой мыслью, а другая хочет, чтобы он подождал хотя бы до тех пор, пока мы не доберёмся домой.

Дойдя до моей улицы, я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

— Ты впервые делаешь что-то подобное?

Он кивает. Тогда мне становится интересно, что его сподвигло, и я спрашиваю:

— Почему?

Он не отвечает.

Я прикусываю губу, чтобы не сказать лишнего и не спугнуть его. Вместо этого подхожу к своему дому, открываю дверь и вхожу внутрь. Я стараюсь не шуметь. Он заходит следом и закрывает ее. Не включая света, я нахожу его руку — она грубая, в мозолях — и тяну Реона за собой в гостиную. Там отпускаю его, расстегиваю пуговицы на блузке и бросаю ее на пол, оставаясь в красном кружевном лифчике. Стянув юбку с бедер, я собираюсь снять туфли на высоких каблуках, но передумываю. Пусть остаются.

Девен ненавидит, когда я хожу в обуви по дому.

Реон наблюдает за мной, не двигаясь, просто наслаждаясь тем, что видит. Я понимаю это по тому, как он окидывает меня взглядом. В комнате темно, и только лунный свет, льющийся через широкие эркерные окна, служит нам освещением.

— Ты очень эффектна, — говорит он.

— А ты все еще в одежде.

Реон усмехается, сбрасывает пиджак и начинает развязывать галстук. Я делаю шаг вперёд и тянусь к его ремню, пока его взгляд следит за каждым моим движением.

— Знаешь, я мог бы убить тебя прямо сейчас. Ты впустила в дом незнакомца, совсем беззащитная, — шепчет он, и по моей спине пробегает дрожь возбуждения.

— Как бы ты это сделал? — спрашиваю я, высвобождая его ремень и бросая на пол. Затем берусь за ширинку, расстегиваю ее и опускаю молнию. Его галстук падает следующим, после чего он расстегивает пуговицы рубашки одну за другой, открывая взгляду мускулы и татуировки.

Мой рот наполняется слюной при виде него.

Он прекрасен.

Его брюки спадают, и вот он уже обнажен. У него