Ядовитый поцелуй - Т. Л. Смит

Через неделю ежедневных визитов он пригласил меня на кофе.

Я сказала «нет».

Еще через неделю — попробовал снова.

И тогда я согласилась.

Что могло случиться плохого, правильно?

Неправильно!

Разница между Девеном и мной в том, что один из нас гораздо более ебанутый, чем другой.

И это не он.

Муж не знает, как починить мои сломанные части, да и как вообще с ними иметь дело — и это нормально. Я никогда его об этом не просила. Впервые я открылась ему вскоре после свадьбы, описав некоторые тёмные мысли и чувства, что живут во мне. Но вместо того, чтобы прийти в ужас, как я ожидала, он заявил, что с этим можно справиться с профессиональной помощью.

Жалкий наивный мужчина.

Хотя в последнее время он смотрит на меня иначе.

Неужели он видит, что стеклянный ящик, в который я себя загнала, согласившись выйти за него, даёт трещины?

Девен думает, что я хожу к психотерапевту. Но на самом деле мои так называемые сеансы — это просто я, сидящая в баре в одиночестве. И пьющая. Не так много, чтобы опьянеть.

Я выпиваю рюмку водки, смотрю на людей и представляю все способы, какими могла бы их убить. Всех.

Кроме одного мужчины, который всегда там.

За ним я наблюдаю больше всего.

Высокий, темноволосый и красивый. Я никогда по-настоящему не понимала это клише, пока не увидела его. Если бы Бог создал идеальный образец мужчины — мрачного и грубого, — это был бы он.

Я никогда не говорила с ним и не собираюсь — в конце концов, я замужняя женщина.

И сколько бы проблем не было у меня в голове, я никогда не стану изменять.

Вылезаю из машины и смотрю на часы. Я приехала домой на два часа раньше обычного, но просидела здесь по меньшей мере час.

Заперев дверь, я иду к парадному входу, мои каблуки вонзаются в безупречно подстриженный газон, над которым так неустанно трудится Девен.

Я ненавижу этот газон.

Единственное место, где должна расти трава, — это кладбище.

Открыв дверь, я вхожу внутрь и пытаюсь придумать хорошее оправдание своему раннему возвращению. Может, просто сказать Девену, что я уволилась и послала босса ко всем чертям? Нет, мне нужно что-то получше. Что-то… приемлемое. Мой муж не захочет слышать, что всё, чего я хотела, — это выпустить кишки Кэрол из отдела кадров на прощание. Хотя он, наверняка, уже и так видит это во мне. Так зачем я вообще переживаю?

Откинув рыжевато-медные волосы с лица, я сбрасываю каблуки, чтобы не испачкать стерильно белые полы нашего идеального двухэтажного дома, и вешаю сумку на крючок у двери.

Продолжая идти по дому, я слышу его голос, доносящийся с патио, и мгновенно понимаю, где он. Любимое место Девена в доме — задний двор. Его райский уголок, где он расслабляется. Он вечно плавает в бассейне, построенном по его заказу, утверждая, что это часть его тренировок.

Я не плаваю.

Я ненавижу воду.

В целом, я серийный ненавистник.

Именно поэтому, когда он сделал мне предложение, и в моей голове тут же не возникла картинка семейного ада, я подумала: «К черту, может, это и правда сработает».

Босые ноги ступают по кафельному полу кухни, и тут я слышу это — второй голос. Женский, смеющийся с придыханием. Я заставляю себя идти дальше, прямо к стеклянным дверям на патио, хотя живот сковывает свинцом, а всё тело дрожит от выброса адреналина. Потому что я знаю, что, скорее всего, увижу.

Но, замерев у открытых дверей, я медленно моргаю, рассматривая сцену перед собой. Мозг отказывается работать, хотя остальная часть меня уже всё осознала.

Я вижу его.

Или, точнее, их.

Девен в нашем бассейне — который он так любит — с другой женщиной.

Мои глаза, должно быть, меня обманывают.

Происходящее передо мной не может быть реальностью…

Если только у него нет желания умереть.

Она смеется, когда он притягивает ее к себе, и их тела сливаются в интимном объятии. И, чтобы дополнить восхитительную картину, представшую моему взору, женщина — голая. Она наклоняется и целует его в губы. Он стонет и подаётся вперёд, запускает руку в её волосы, прижимая к себе — точно так же, как неоднократно прижимал меня.

Я узнаю ее.

Она — его соведущая на радио, та самая, по поводу которой он просил меня «не волноваться». Звучит так банально: неуверенная в себе жена, ревнующая к невинным рабочим отношениям. Она пришла в этом году, и я сразу увидела, как она привлекательна, и как он на нее смотрит.

Мое любимое занятие — наблюдать за людьми.

Включая моего мужа.

Так что я знала, что между ними что-то есть.

Я тянусь за телефоном и снимаю короткое видео их поцелуя в бассейне. Засунув телефон обратно в карман, подхожу к шкафчику, беру стакан, затем тянусь за бутылкой водки. Открыв ящик с кухонными принадлежностями, хватаю нож.

Мне нравится ощущать его тяжесть в руке, словно это то, чего мне не хватало.

Вес, блеск лезвия — это всё.

Я несу стакан, бутылку и нож к столу у стеклянной двери, выходящей к бассейну, сажусь и наливаю себе. Забавное зрелище — наблюдать, как твой муж трахает другую женщину.

Я сижу, потягивая алкоголь, с ножом на столе передо мной, и думаю: мы так же выглядим, когда трахаемся?

Что бы случилось, если бы я зашла прямо в бассейн и перерезала глотки им обоим?

Он раскачивает её на своём члене, и она вцепляется в него. Ее стоны разносятся в воздухе, пока я гадаю, что бы они почувствовали, узнай, что я наблюдаю.

Не могу вспомнить, когда мы с ним последний раз занимались сексом.

Я снова достаю телефон и нажимаю «запись».

Ее голова запрокидывается, и крашеные локоны касаются воды, в то время как он вгоняет в нее свой член, а затем засовывает палец ей в рот.

Он никогда не трахал меня так.

Он вообще меня почти не трахает.

Наблюдая за ними, я пытаюсь понять, почему по моим жилам не течет ревность. Это была бы реакция любой нормальной женщины, заставшей мужа с любовницей.

Остановив запись, я откладываю телефон и допиваю водку.

Когда раздается сигнал, Девен смотрит в мою сторону.

Его взгляд сталкивается с моим, и он застывает.

Мой муж, Девен Дэвенпорт, трахающий свою соведущую в нашем бассейне, застывает, а затем сталкивает