Бриллиантовый холостяк - Яся Недотрога

Ну и последняя новость, пятая… Офелия действительно вернулась – толстушка принесла ещё один стакан воды и три разноцветные пилюли. Протянула их как великое сокровище, со словами:

– На, выпей.

Тон вроде и мягкий, но было очевидно, что отказываться нельзя.

Желудок при виде таблеток взвыл – лепёшки ему не хватило, он радовался любой добавке. А Офелия уставилась пристально! Собиралась контролировать.

Короче, пришлось врать.

Я закинула подозрительные таблетки в рот и, скривившись от вспыхнувшей на языке горечи, быстренько переместить их за щёку. Воду я пила осторожно, чтобы не проглотить отраву.

– Ну вот и славно, – пронаблюдав за мной, сказала Офелия. Женщина забрала стакан и, пожелав доброй ночи, ушла.

Едва дверь закрылась, я выплюнула пилюли и ломанулась в ванную. Смоченные слюной таблетки поменяли цвет – они стали абсолютно одинаковыми, краситель ушёл. Голова теперь кружилась, а во рту было до того горько, что пришлось полоскать его минут десять.

Хорошо, что вода из крана шла кристально-прозрачная. Хоть что-то чистое в этом бардаке.

Бросив пилюли в унитаз, я вернулась в спальню и, не в силах выносить запах затхлости, начала борьбу с оконными защёлками. Победила. Распахнула окно, за которым висела уже не вечерняя, а ночная темнота, вдохнула прохладный летний воздух и отпрянула, услышав из этой темноты весёлое:

– Ну, привет.

Голос был мужским, но незрелым. Без матёрой брутальности, как, например, у Дрэйка.

Возникло нестерпимое желание заорать, но…

– Тихо. Без паники.

Без паники не вышло – горло перехватило какой-то судорогой, его словно сдавили. Я в прямом смысле онемела, и это однозначно была магия.

– Я свой, – заявил невидимый человек. – Союзник.

Отскочив ещё дальше, я заозиралась в поисках предмета самообороны, а тот, кто находился по ту сторону окна, посерьёзнел:

– Всё хорошо, леди Алексия. Или как там тебя звали в прошлой жизни? Кира?

Та-ак… А это ещё что за ерунда?

Глава 3

Я замерла, глядя в темноту и пытаясь справиться с сердцем, которое внезапно решило выпрыгнуть. Оно стучало слишком сильно, а собственный голос по-прежнему не слушался. Я не то что закричать – даже ответить не могла.

Собеседник про это знал.

– Я сейчас отпущу, – тихо сказал он. – А ты пообещаешь не дурить.

Я закивала, готовая подтвердить что угодно, лишь бы получить информацию. Секунда, и неестественная сдавленность действительно прошла, а на подоконнике начала проявляться фигура человека.

Как в каком-то фильме с отличными спецэффектами! Всё было настолько реальным, что я отступила ещё дальше и опять заозиралась в попытке найти что-нибудь тяжёлое. Интересно, заговорённой биты или сковородки в этом бардаке нет?

– Да ладно тебе, – словно прочитав мысли, фыркнул незнакомец.

Впрочем, почему «словно»? Это же мир с магией!

– Ну какая сковородка? Зачем? – добавил он.

– Ты телепат? – резко напряглась я.

Сказала и, наконец, увидела своего собеседника. Я не случайно сразу перешла на «ты», «выкнуть» язык не повернулся.

На подоконнике сидел очень молодой парень – светловолосый и невероятно смазливый, как с картинки. Ещё и одежда оказалась специфичная – тёмные брюки, начищенные сапоги, рубашка и белоснежный китель. Только не военный, а какой-то другой.

– Телепат? И да, и нет. Вообще, к нашему с тобой счастью, телепатии в этом мире не существует.

– В этом? К нашему? – переспросила я тупо.

Тут же зацепилась за «да-нет», но устроить допрос не успела, парень ответил раньше:

– Твои мысли я читать могу, но иначе и не получится, ведь мы связаны.

– В каком смысле?

Я нахмурилась, а он…

– В обычном. Ты моя хозяйка.

Стоп. Снова ничего не поняла.

Глубокий вдох, и страх, обуявший в момент первого столкновения, отступил. Я сделала хмурый шаг вперёд и потребовала:

– Давай по порядку. Кто ты такой? Откуда тебе известно имя «Кира» и как ты читаешь мои мысли?

От улыбки блондина пыльная спальня будто озарилась каким-то сиянием, однако расслабиться и проникнуться я не успела.

– Начать нужно с того, что я не человек. Я… – Он спрыгнул с подоконника и шутливо поклонился. – Артефакт!

Я замерла. Подбородок попытался упасть, но я удержала. Спасибо всё тем же режиссёрам и прочим выдумщикам – вообразить, как предмет превращается в человека я могла.

Что такое артефакт тоже знала, и даже поверила в услышанное, но!

– Откуда знаешь про Киру?

Парень сразу посерьёзнел.

– Так это я тебя и вытащил. В нашем мире не нашлось подходящей души, пришлось искать среди других, свободных.

– То есть?

– Ты… как бы сказать помягче. Ты умерла.

Слова – тоже оружие. Ими можно бить и даже убивать. Сейчас на меня будто само небо упало. В голове стало невероятно пусто, и эта пустота оглушила. Я наконец признала, что где-то в глубине сознания эта догадка тоже была.

Я оптимист. Версия о том, что произошло временное «подселение-недоразумение» мне нравилась гораздо больше, чем что-то другое.

– Вижу ты не помнишь, – продолжил «артефакт». – Но полагаю это к лучшему. Смерть не всегда приятна, да и нет смысла ворошить прошлое.

– Я умерла? Но как? Я не могла умереть!

Я не сказала – это просто вырвалось. По инерции, от шока. Я вроде и понимала, и даже подозревала, но новость не укладывалась в голове.

Блондин сочувственно хмыкнул, однако углубляться не стал:

– Ты умерла. Леди Алексия тоже, но в несколько ином смысле. Её тело истощено, но с ним, в целом, всё в порядке, а вот с душой возникли проблемы. Не выдержала всего, что навалилось. Не видела выхода и покинула тело, ушла. – Парень снова улыбнулся, но уже безрадостно. Развёл руками. – А я подумал, что нам это тело подойдёт.

Снова шок, но уже не такой сильный, как раньше. Думать о том, что кто-то может взять душу и запихнуть в чужое тело… бррр!

Я поняла, что размышлять об этом прямо сейчас не готова. Куда интереснее выяснить зачем это переселение вообще нужно.

– Затем, – вновь подглядев мысли, ответил парень. – Есть у нас с тобой одна важная задача.

Тут я окончательно очнулась:

– У нас с тобой? А почему не у тебя?

Ну правда, почему? Он артефакт и, как уже поняла, могущественный, а я – юная представительница обнищавшего, вымирающего рода. Я никто. У меня проблем выше крыши, а мне выкатывают какую-то задачу.

– Не какую-то. От нас теперь зависит судьба мира. А вместе мы