Любимцы публики - Джеки Браун

Анжело поразила внезапная догадка.

— Вы, случайно, имеете в виду не Монта-Корренти?

— Вы знаете это место? — Она побледнела. — Только не говорите, что вы тоже…

— Да. — Громкий смех Анжело привлек внимание пассажиров рядом с ними.

Похоже, у их игры будут дополнительные иннинги.

Спустя два часа Анжело уже не мог терпеть пульсирующую боль в плече. Атланта читала журнал, точнее, делала вид, что читала. За двадцать минут она ни разу не перевернула страницу, половину которой занимали фотографии.

Открутив крышку бутылки с минеральной водой, принесенной стюардессой, он постарался незаметно принять две таблетки болеутоляющего.

— Неужели все так плохо? — Атланта закрыла журнал.

— Плечо просто немного затекло, — солгал он. — Скоро я буду в порядке.

Когда боль утихла, Анжело заснул и проснулся, когда самолет уже начал снижаться. Сквозь толстое стекло иллюминатора он бросил первый взгляд на страну, которую не видел тридцать пять лет.

— Хорошо спали? — спросила Атланта.

— Как младенец.

— Вы стонали.

— Мне снились эротические сны, — ответил он с улыбкой.

— Значит, я ошиблась.

— Сэр, вам следует принять вертикальное положение, — напомнила ему стюардесса.

Анжело поднял спинку кресла и не смог сдержать стон.

— Очевидно, эти сны снятся вам даже наяву, — сухо произнесла Атланта.

— Хотите, чтобы я поделился с вами подробностями?

— Как-нибудь обойдусь.

— Уверены? Я бы с удовольствием это сделал.

— Не сомневаюсь, но все же давайте это оставим.

— Сколько времени вы собираетесь провести в Монта-Корренти?

Она прищурилась:

— Почему вы спрашиваете?

— Просто хочу знать, сколько у меня есть времени на то, чтобы завоевать ваше расположение. Даже несмотря на то, что вы не употребляете алкоголь, уверен — как-нибудь мы с вами выпьем бутылочку вина за приятной беседой.

Она рассмеялась:

— Вот это самоуверенность.

— Вы уклоняетесь от ответа.

— Я останусь в Монта-Корренти на три недели. Возможно, на четыре.

— А я максимум на две, но они будут тянуться целую вечность, — пробормотал он.

— Прошу прощения?

— Вы не упоминали, почему остановили свой выбор именно на Монта-Корренти? Вы же знаете, что это тихий провинциальный поселок.

— Именно поэтому я его и выбрала.

— Ясно. Чтобы спрятаться.

Между ее бровей залегла складка.

— Судя по вашим словам, я трусиха.

— Простите. Я не…

— Не надо извиняться, — остановила его она. — Думаю, вы правы. Я действительно прячусь. — Ее лицо погрустнело.

Анжело нахмурился:

— Монта-Корренти не похож ни на Нью-Йорк, ни на Лос-Анджелес, это уж точно.

— Значит, вы уже там бывали?

Он кивнул.

— Вам понравилось?

— Ну, я был там очень давно.

В его памяти сохранились размытые образы домов с красными крышами, уютно расположившихся на склоне горы. Для него они были тесно связаны с ароматами свежего базилика, красного перца и тушеных помидоров. Это была малость, но о детстве в Бостоне у него вообще не осталось приятных воспоминаний.

— Я читала о поселке в Интернете, — сказала Атланта. — Информации там было немного, зато я нашла замечательные фотографии. Место очень живописное и по-старомодному уютное. Разглядывая снимки, я словно перенеслась в прошлое.

Его прошлое.

Она посмотрела на его плечо:

— Вы тоже планируете спрятаться на время?

— Не совсем. — Сделав глубокий вдох, он признался: — В Монта-Корренти живет мой отец.

Атланта уставилась на него широко распахнутыми от удивления глазами.

— У меня, как у большинства людей, есть отец, представляете? — сухо добавил он.

— Судя по вашему мрачному выражению лица, вы не очень близки.

— Я не видел его тридцать пять лет. — И не горел желанием встречаться с ним сейчас.

— Мне очень жаль.

Он рассмеялся, словно пытаясь спрятать боль, которую испытывал:

— Да не о чем тут жалеть. Я не нуждался в нем и не скучал по нему. Я почти его не помню, черт побери.

— Тогда, позвольте узнать, зачем вы отправились в Монта-Корренти? — спросила Атланта.

Он пожал плечами, и от этого жеста боль усилилась.

— Мой брат Алекс считает, что я должен помириться с отцом.

— Но вы не разделяете его мнение, — предположила она.

— Мы давно друг другу чужие.

— В этом вопросе я вам не советчик, — сказала Атланта. — Я сама много лет не виделась со своей матерью.

— Единственная причина, по которой брат хочет нашего воссоединения с отцом, заключается в том, что он недавно встретил женщину и безумно в нее влюбился.

— Судя по вашему тону, вы, я так полагаю, не большой фанат этого чувства?

— Я ничего не имею против любви. Я рад за своего брата.

Как он мог не радоваться? Элли, женщина, на которой собирался жениться Алекс, была красива, умна и добра. У нее была дочь, и брат ее обожал. Они уже успели стать настоящей семьей. Если при мысли о них он временами чувствовал себя одиноким, это его проблема. Со временем он преодолеет это чувство.

— Вы когда-нибудь были влюблены? — спросила Атланта.

— Вы прямо как Опра Уинфри. Задаете слишком много вопросов, — поддразнил ее Анжело. Он надеялся, что в доме, который снял для него Алекс, была ванна с гидромассажем. Ему не помешало бы расслабиться.

— Извините. Но все же, прошу вас, ответьте на мой вопрос.

— Нет, я не был влюблен. Мне слишком нравятся женщины, чтобы посвятить себя какой-то одной из них. — Он дерзко улыбнулся.

— Как романтично, — усмехнулась она.

— Я мог бы сказать какую-нибудь банальность вроде того, что не встретил подходящую женщину. Но я сомневаюсь, что такая существует.

— Ваш брат, очевидно, с вами не согласен.

— Позвольте уточнить. Я имел в виду, что не существует женщины, подходящей для меня. — В этом он начал себя убеждать еще в подростковом возрасте. Брак? Боже упаси. Его родители пошли по этому пути, и куда он их привел? Они не смогли сдержать обещаний, данных друг другу, и нормально воспитать детей, которых произвели на свет. — Но если бы она существовала, это была бы хрупкая длинноногая блондинка примерно вашего роста.