Любимцы публики - Джеки Браун

— Достаточно, чтобы мне самой захотелось вас угостить.

Анжело сделал знак официантке, и они заказали для него его любимое пиво, а для нее зеленый чай без сахара. Когда официантка удалилась, он нахмурился.

— Что-то не так? — спросила Атланта.

— Нет. Просто я думал, вы закажете… э-э… что-то другое.

— Например, двухквартовую бутылку шампанского «Пайпер-Хайдсик»?

— Или «Дом». Я читал, вы однажды в нем купались.

— Я тоже об этом читала.

— Значит, это неправда?

Она покачала головой:

— Боюсь, нет.

— Я разочарован. Я собирался спросить вас, что чувствуешь, когда все эти крошечные пузырьки лопаются на твоей обнаженной коже.

От его улыбки по телу Атланты пробежала приятная дрожь.

— Эту историю сочинил мой биограф. Благодаря ему продажи этой марки шампанского резко возросли. На самом деле я больше люблю принимать душ, нежели ванну, и не употребляю алкоголь.

— Совсем?

— Очень редко.

— Я тоже.

— Вы заказали себе пиво, — напомнила она.

Уголки его рта опустились, и он задумчиво уставился в окно на взлетающий самолет.

— У меня особые обстоятельства.

— Не любите летать?

Анжело покачал головой:

— Я довольно часто летаю и отношусь к этому вполне спокойно. Но вот что касается беседы с потрясающей женщиной… Мне трудно подбирать слова. — Он снова ослепительно улыбнулся.

— Пока вам это удается без какого-либо подкрепления.

— Во сколько ваш рейс?

— В два сорок с чем-то.

— Мой тоже примерно в это время. Это означает, что у меня есть еще час двадцать, чтобы сказать какую-нибудь глупость и опозориться перед вами.

— Уверена, если мы будем разговаривать на нейтральные темы, вам не придется краснеть.

И ей тоже.

Час спустя Анжело с сожалением посмотрел на часы. Он не мог припомнить, когда в последний раз его беседа с женщиной не была прелюдией к сексу. Они с Атлантой сняли только темные очки.

— Если бы вам не нужно было на самолет, я бы посидел с вами здесь еще и полетел бы более поздним рейсом, — сказал он ей.

— Уверена, вы бы именно так и поступили, — ответила она с улыбкой.

— Я говорю серьезно. — Он накрыл ее ладонь своей. Ее пальцы были нежными, на них не было колеи. — По правде говоря, я не думал, что получу такое большое удовольствие.

Она отдернула руку:

— Ну спасибо.

— Простите. — Он поморщился. — На самом деле это был комплимент. Я же говорил вам — рядом с красивыми женщинами волнуюсь и несу бог весть что.

Правда заключалась в том, что единственной женщиной, рядом с которой он когда-либо терял красноречие, была Атланта.

Она рассмеялась:

— Вы прощены. Думаю, я понимаю, что вы имели в виду. Мне понравилось отвлекаться.

Садясь за ее столик, он именно этого и хотел — отвлечься от своих текущих проблем. Но сейчас…

— Думаю, по возвращении в Штаты мы могли бы встретиться. В октябре в Нью-Йорке состоится благотворительное мероприятие. Если будете в это время в городе, можете прийти.

— Благотворительное мероприятие? — Ее глаза заблестели. Похоже, она думала, что он пригласит ее на какой-нибудь спортивный матч.

— Его устраиваю я.

— О.

— Я не ограниченный болван, которого интересует только то, чем он занимается.

— Я и не считаю вас таковым. По правде говоря, я недостаточно хорошо вас знаю, чтобы делать подобные выводы.

— Большинство людей это не останавливает.

Она вздохнула:

— Послушайте, Анжело, я правда благодарна вам за приглашение, но сейчас мне не до свиданий.

Анжело кивнул. Он выглядел удивленным и немного разочарованным.

— Вы во второй раз дали мне от ворот поворот. Простите, что говорю вам это, но вы серьезная угроза для мужского самолюбия.

— Думаю, вы выживете. — Она улыбнулась. Эта улыбка была искренней.

— Рад, что скрасил ваше ожидание, — проворчал он.

— Это правда, Анжело.

Атланта редко что-то делала спонтанно. За необдуманные поступки приходилось слишком дорого платить. Она это узнала еще в детстве. Зик научил ее тщательно продумывать каждый свой шаг. Она не собиралась целовать Анжело Казали. Она просто подалась вперед и легонько коснулась его губ своими.

Это был невинный жест. Ей давно не было так хорошо рядом с мужчиной. Именно поэтому она так быстро отпрянула. Поднявшись, Атланта взяла сумочку и саквояж. Хотя ее колени дрожали, она смогла спокойно произнести:

— Одно раненое самолюбие говорит другому «спасибо».

Попрощавшись с Анжело, Атланта прошла в дамскую комнату. Там она несколько раз глубоко вдохнула, чтобы взять себя в руки, и подправила макияж, после чего, надев темные очки, поспешила к выходу на поле аэродрома. Она прибыла в тот момент, когда в последний раз объявляли о посадке на рейс номер сто семьдесят четыре до Рима. Стюардесса помогла ей положить саквояж в отделение для багажа над головой. Когда Атланта собралась садиться, знакомый мужской голос у нее за спиной протянул:

— Надо же, какая встреча.

Обернувшись, она встретилась взглядом с Анжело Казали. Он сидел в двух рядах от нее в противоположной стороне от прохода.

— Что вы здесь делаете? — тупо спросила она.

Он пристегнул ремень безопасности.

— Готовлюсь к взлету.

— Вы… вы меня преследуете? — Внезапно она поняла всю нелепость своего предположения и почувствовала себя полной идиоткой.

— И вы еще что-то говорили об раненом самолюбии. По-моему, с вашим самолюбием все в порядке.

Атланта огляделась. К счастью, никто из пассажиров не обращал на них никакого внимания.

— Значит, вы тоже отправляетесь в Италию, — произнесла она с робкой улыбкой.

— Да. Место рядом с вами свободно? — Не дожидаясь ее ответа, Анжело расстегнул ремень безопасности, поднялся и, широко улыбаясь, сел рядом с ней.