Требование Покровителя ведьм - Аврора Грейвз

Прислушиваясь, я не слышу ничьего дыхания, кроме своего.

Ветер замедлился до тихого, легкого бриза. Единственный звук — это шелест листьев.

Лед сковывает мое горло.

— Коди?

Ночь, кажется, становится все более густой, поглощая лунный свет.

— Господи боже, блять. Коди!

Ветер стихает.

Раздаются шаги и приближается звук сминаемой листвы.

— Черт возьми, Коди, — произношу я, поворачиваясь лицом в сторону шагов. Сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди. — Ты почти…

Слабое оранжевое свечение впереди заставляет меня прерваться.

С трепетом, пронизывающим нервные окончания, я наконец-то заставляю себя присмотреться внимательнее и вижу Человека в черном, который держит в руках фонарь, освещающий путь к Хижине Дьявола.

Глава 5

Я понимаю, что нахожусь все в том же лесу, судя по корням, поднимающимся из почвы, но все вокруг кажется неподвижным и гораздо более мрачным.

Фонарь тихо поскрипывает в воздухе, а высокий мужчина пристально смотрит на меня своими обсидиановыми глазами. Длинные, черные волосы волнами рассыпаются по плечам, а свет пламени подчеркивает его строгие и резковатые черты. Вся его одежда, от пальто и рубашки на пуговицах до брюк и ботинок, поглощает любой проблеск света вокруг себя, подобно бездне, отчего темнота леса вновь кажется похожей на сумерки.

Лед, сковавший мое горло, в доли секунды распространяется по венам, сковывая меня до костей.

«Он настоящий».

Я облизываю губы, надеясь, что во рту появится влага. Но это удается мне с трудом. Смотрю на существо, которое мы с Коди призвали этой ночью — самого Старейшину во плоти.

— Покровитель? — наконец произношу я.

— Ведьма, — произносит глубокий голос, испугав меня и заставив волоски на шее и руках встать дыбом.

Он кивает головой в сторону хижины.

— Идем.

Я остаюсь на месте, смотря на него и отчаянно пытаясь не задохнуться. Мои руки дрожат, свисая по бокам.

— Сейчас же.

На этот раз я делаю шаг вперед, спотыкаясь о собственные ноги, и быстро развожу руки в стороны, чтобы уцепиться за что-нибудь.

Но приземляюсь на крепкие мышцы груди Покровителя.

У меня перехватывает дыхание от такой близости. От него пахнет землей и дровами, солью, ладаном и благословенной лунной водой, которая делает эту ночь такой священной и потусторонней.

— Осторожнее, — рокочет он, прежде чем отпустить меня и направиться по тропинке к хижине.

Лампа лязгает при его передвижении, в воздухе звучит скрип металла и шаги, а пламя отбрасывает тени на деревья.

Я выхожу из транса, в который меня погрузил его запах, и следую за ним.

Сердце колотится о грудину, кровь стучит в ушах.

«Это действительно случилось… я встретилась с Покровителем лицом к лицу».

Он ведет меня обратно в лесную хижину, где, как все давно твердили, живет сам Дьявол.

Подхожу к развилке и домик уже не кажется мне заброшенным и разваливающимся. Окна освещены и совершенно целы, из трубы валит дым в небо, освещенное полной луной. Перевернутая багровая пентаграмма исчезла с входной двери.

Стук, стук, стук.

Сапоги стучат по деревянному крыльцу и затихают, когда входная дверь хижины распахивается и освещает стройный силуэт Покровителя.

Войдя внутрь, он двумя большими шагами ставит лампу на дальний конец стола, после чего снимает пальто и бросает его на стул. Потянувшись, он слегка подтягивает брюки за пояс, словно стал слишком худым для отмеренной ширины.

Покровитель делает шаг в сторону, открывая взору огонь, пылающий в очаге без паутины и пепла.

На деревянной мебели нет и следа пыли, а встроенные шкафы до отказа забиты старыми книгами и стопками исписанных бумаг.

В центре стола стоят ритуальные свечи, которые горят танцующим пламенем. С них капает воск, а между горящими свечами и очагом лежат наши подношения.

Цепи надежно удерживают железную люстру, в которой тоже горят свечи, а балки согреты светом огня и очищены от паутины.

Дверь на противоположной стене приоткрыта, и свет падает на горшки, стоящие на деревянных полках, заполненные зеленью и травами.

Аромат свежей земли и растений смешивается с запахом дров.

Покровитель усаживается в большое кресло в углу, отчего оно становится похожим на трон природы, когда тот занимает его.

Я не упускаю из виду, что свет очага не достигает его фигуры.

— Подойди, ведьма, — произносит он глубоким и властным голосом с непонятным мне акцентом. — Можешь принести мне свои подношения.

Я задерживаю дыхание. Мои движения замедленны, пока я закрываю за собой дверь и подхожу к столу, на котором лежат остатки ритуала, подношения и фонарь Покровителя.

В животе бурлит, внутренности судорожно сжимаются и скручиваются от экстатической энергии, бурлящей в хижине. Я резко выдыхаю, когда беру сигареты и несколько раз постукиваю пачкой по запястью, после чего достаю одну сигарету и склоняюсь к камину, зажав ее между пальцами, пока пламя лижет ее конец.

От взгляда Человека в черном, устремленного на меня, меня бросает в дрожь.

Я отвожу глаза, протягивая ему зажженную сигарету и бутылку виски.

Но он не берет.

Усилием воли заставляю себя взглянуть на него. Выражение его лица убийственно, а глаза неумолимо суровы, но я замечаю, что уголок его губ подрагивает.

Его теплые пальцы касаются моих, когда он наконец берет из моих рук сигарету и алкоголь.

Я кладу пачку сигарет на подлокотник его кресла и делаю несколько больших шагов назад, чтобы встать перед камином, чье тепло согревает мое дрожащее тело.

Когда Человек в черном двигается, я не могу не наблюдать за тем, как грациозно он отвинчивает пробку виски со свисающей между губами сигаретой, после чего делает глубокую затяжку, вытащив сигарету из губ, задерживая дым в легких.

Покровитель прикрывает глаза, и поднимает лицо к потолку.

Постепенно из его носа и рта просачивается дым, после чего он делает глоток виски.

— Неудивительно, что ты замерзла, — комментирует он, пробегая глазами по моей фигуре. — На тебе почти ничего нет.

Не задумываясь, скрещиваю руки, отчего вырез платья сдавливает мою грудь и приподнимает ее, выставляя напоказ.

Ухмылка на его лице медленно превращается в улыбку, но я не могу определить ее смысл, тем более что в тот же момент он снова отпивает из бутылки и делает жест в мою сторону.

— Можешь снять это.

Мои глаза расширяются.

— Прошу прощения?

Он низко смеется, сверкая жемчужными зубами.

— Сумку на твоем плече.

— О.

Облегчение накрывает меня внезапной приливной волной.

— О!

Лямка рюкзака падает, и я ставлю его под стол.

Покровитель поднимается с кресла.

Я сглатываю комок, скопившийся в горле от страха, пока Покровитель крадется ко мне. Похоже, что это его естественный способ передвижения — скольжение между тенями и слежение за