король (не) желает жениться - Мила Синичкина

отпускную неделю, всегда едим по вечерам вместе. Я не собираюсь менять привычки из–за

короля.

– Кхе, кхе, – привлекаю внимание, выйдя на улицу, – мальчики, вы идете?

– Да, мама, – отзывается Роберт и подбегает ко мне. – С его величеством так интересно играть! Он

столько всего забавного придумывает!

– Даже не сомневалась, – коротко отвечаю.

Сам Генрих лишь выгибает бровь на мой фамильярный тон, потом усмехается сам себе и

подходит к нам.

– Что ж, идем, милая. Решила сразу раскрыться, да? Похвально, – он качает головой. – Правда, я

думал, что в семью поиграем чуть позже. Но да ладно.

– Ты прилюдно поцеловал меня! – произношу сквозь зубы. Тихо, чтобы Роберт, идущий впереди, не услышал. – Я не собираюсь выглядеть грязной девкой в глазах своих слуг и твоих

сопровождающих.

– Да? Не думал, что тебя так заденет невинный поцелуй. Прости, – Генрих изображает на лице

фальшивое раскаяние. – Но не волнуйся, я все исправлю!

Договаривает и вдруг обгоняет меня.

– Стой! Ты что задумал?! – кричу ему вдогонку.

– Мама, вы в салочки играете? – спрашивает Роберт.

– Практически, солнышко, – обреченно киваю и бегу за Генрихом.

– Здорово! Я с вами! – радостно восклицает сын.

Оборачиваюсь на него, продолжая перебирать ногами, и, конечно, врезаюсь в Генриха.

– Ой, прости, – произношу виновато и краснею.

Еще решит, что я клеюсь к нему. Такой может.

– Это что? – вместо этого прилетает недовольный вопрос.

– Ты о чем? – не сразу понимаю. Заглядываю за спину монарха и мгновенно догадываюсь, что

ему не понравилось. – А, ты про то, что все сидят, не едят? Так по этикету положено, нужно

дождаться нас, а потом ужинать.

Делаю максимально невинные глаза.

– Хм, ладно. Я рассчитывал на вечер втроем. Хотел мягко преподнести информацию твоему сыну, но раз ты настаиваешь, – договаривает Генрих и шагает в столовую. – Приветствую, господа.

В ужасе зажмуриваюсь. Огромное желание дать самой себе оплеуху.

Что за дурочка?!

Не хотела выглядеть распутной перед прислугой, а о реакции ребенка не подумала. И все из–за

дурацкого желания не уединяться лишний раз с Генрихом. Даже за ужином.

– Ваше величество, мы не хотели, честное слово, – тут же вскакивает вся свита короля. – Они

настояли.

– Ничего, Джим, все нормально, – улыбается Генрих, обводя их кровожадным взглядом. – Я как

раз хотел сделать объявление.

– Малыш, – присаживаюсь на корточки и прижимаю сына к себе, – ты, главное, помни. Мамочка

любит тебя, какими бы странными не казались мои поступки!

Что–то еще сказать не успеваю.

– Адель, иди ко мне, – оборачивается на нас Генрих, – и Роберта веди.

– Да? – подхожу. Приклеиваю на лицо искусственную улыбку.

Ох, из–за эмоций я совсем не мыслила стратегически. Хорошо сидеть, обсуждать дела за ужином

с работниками. Но не ситуацию с Генрихом.

– Мы с вашей замечательной хозяйкой любим друг друга. Жить не можем вдали, – король

прижимает руку к сердцу. – И потому женимся.

Наступает неловкое молчание.

Что ж, мне стоит привыкнуть к такой реакции публики. Потренирую свои нервы перед

представлением Ардорскому высшему обществу.

– А я знала! – вдруг подает голос Розалинда. И все, как по команде, поворачиваются к ней. – Ведь

Роберт – вылитый вы, ваше величество! Я так рада, что у этой истории счастливое завершение.

Под конец фразы Рози всхлипывает и вытирает набежавшую слезу.

А я стою, словно оглушенная кувалдой, не в силах взглянуть на Генриха. Кажется, счастливое

завершение будет у всех, кроме меня.

Глава 3

– Хм, – произносит Генрих, – у нас с Адель вроде ничего не заканчивалось.

Вопросительно выгибаю бровь. Это он сейчас всерьез? Мы с ним слышали одно и то же?

Счастье Розалинды в том, что она с остальными обязанностями хорошо справляется, а то бы мы

сегодня же расстались. Но лекцию о пользе молчания я ей обязательно прочту.

– Т–ты полагаешь? – вслух произношу, естественно, другое.

– Конечно! – воодушевленно восклицает монарх. А потом обращается к Розалинде. – Нет, Роберт

не мой сын. Это невозможно. Ваша госпожа светлый и чистый человек! Я не опорочу ее имя, и

потому женюсь и принимаю Роберта! Раз его отец не удосужился поступить по совести.

Гхм. С трудом подавляю приступ смеха. Ведь Генрих сейчас обвиняет самого себя.

Да и женитьба у нас временная планируется, исключительно для отвода глаз.

– Мама, о чем говорит король? – тихо спрашивает Роберт.

А вот и то, чего я боялась. Никто не думает, что пять лет – это не год и не два. Ребенок не только

слышит, но и понимает.

– Малыш, я после ужина тебе все объясню, хорошо? – отвечаю с милой улыбкой.

– Ладно, – Роберт пожимает плечами.

Благо, характер у него приятный, не как у его папеньки.

– Может, поужинаем? Мы обычно этим занимаемся, а не праздно болтаем, – говорю

раздраженно и подхожу к столу.

Генрих опережает и отодвигает мне стул. В глазах присутствующих девушек читается немое

восхищение. И ведь ничего особенного не сделал.

Чертов позер.

– Роберт, залезай рядом с мамой,